Я пытался вспомнить своё имя. Влад? Владислав? Волков? Буквы расплывались, теряли смысл. Кто я? Контейнер?
Боль стала невыносимой, а потом резко исчезла. Вместе с ней исчезло чувство тела. Я парил в пустоте, а надо мной нависала гигантская, безликая маска из чёрного хрома.
— Кира… — попытался сказать я, но не услышал своего голоса.
Последним, что я увидел перед тем, как тьма поглотила всё, была холодная, торжествующая улыбка Валериус.
«Покойся с миром, герой», — кажется, сказала она, но я уже падал в бездну, где не было ни света, ни памяти, ни меня.
Только холодный, равнодушный код, пожирающий мою душу.
Глава 13
Я думал, что хуже белой комнаты на «Инквизиторе» быть не может. Я ошибался.
Хуже боли только отсутствие права на неё.
Свет ударил по глазам не резко, а плавно, по нарастающей, согласно протоколу «Утро-7». Я проснулся не на дыбе, а в капсуле регенерации. Моё тело не болело. Оно вообще ничего не чувствовало, кроме звенящей пустоты.
Я хотел закричать, но голосовые связки мне не принадлежали. Я был пассажиром в собственном теле, запертым за толстым стеклом подсознания. Я смотрел кино, которое уже видел, но забыл купить попкорн. А выйти из зала нельзя.
— Единица 734. Показатели в норме. Приготовиться к введению стимулятора.
Голос бортового ИИ был мягким, как бархатная удавка.
К моей шее, прямо к основанию черепа, потянулся манипулятор с инъектором. Я помнил это ощущение. Холодная игла, короткое шипение пневматики, и мир вокруг теряет краски. «Стимулятор лояльности». Химический поводок Империи. Он подавляет страх или сомнения, превращая их в лишний шум, который отфильтровывает твой мозг.
Пш-ш-ш.
Всё человеческое, что ещё теплилось во мне — тревога, сонливость, злость на будильник — мгновенно исчезло. Осталась только Функция. Я выпрямился, и моё лицо превратилось в маску. Ни одной лишней мимической морщины.
Я знал, где нахожусь. Это «Рассветный Странник». Но не тот живой, безумный и влюблённый корабль, который я знал в будущем. Это был новенький, пахнущий заводом и геноцидом крейсер. Множество лет назад.
Я шагнул в коридор. Чистый пол отражал ряды белых ботинок. Нас были тысячи. Клоны, выращенные в пробирках, солдаты без прошлого и имён, только с номерами. Мы шли в ногу, и стук наших подошв сливался в единый ритм — сердцебиение военной машины.
Остановись! — мысленно орал я своему прошлому «я».— Развернись и врежь сержанту! Сделай хоть что-нибудь неправильно!
Но 734-й даже не сбил дыхание. Он шёл в ангар.
Там меня ждала она.
Молодая. Пугающе, невозможно молодая. Генерал Валериус — тогда просто офицер тактической поддержки. Её волосы были убраны в тугой пучок, ни одна прядь не выбивалась. Форма сидела так, словно была нарисована на теле. Она проверяла планшет, и её пальцы летали над голограммой с той же хищной грацией, что и через три века.