— Великолунцы часто причиняют вред магам, у которых украли технику, зависит от силы заговора на артефакте. Это искусство, немного обрезанное, им в своё время дали чернолунники, в обмен на сотрудничество.

— Такая политика, я понял. Поэтому в Красногории не всё гладко, со всех сторон заговоры и предатели.

— Это же происходит не только среди людей, но и среди богов, Тим.

Мне осталось только кивнуть. И только в этот момент до меня дошли слова Эвелины: «Или бога…»

«В артефактах заключена воля мага-технаря… или бога».

Я уставился на чёрный камушек, зажатый в изящных пальчиках. А Эвелина, перехватив мой взгляд, скосила глаза наверх, потом со вздохом улыбнулась.

Если «ментальные коконы» у богов представляют собой целые миры, то какие у них должны быть артефакты?

Вот такой вот камушек тхэлуса, как у Эвелины в руках, заговорённый на копирование чужой техники… Чакры срезать? Или даже душу украсть?

Камушек. Камень. Камнище. Астероидище…

Луна.

— Чёрная… это что, она, получается, вот такой вот… — сказав, я коснулся камушка, и как будто нечаянно тронул при этом и пальцы Избранницы.

Она кивнула.

Тут паззл начал складываться, и слова оракулов эхом разлетались в моей голове. «Легиону нужна душа бога… Нужна его сила… Мы живём вечно, но это не бессмертие…»

— А почему прямо нельзя было сказать? — наконец, спросил я.

— Я не могу. Точнее, могу, но это будет проявление Незримой, и ещё больше ослабит меня… И так кучу ошибок наделала! Как, ты думаешь, я оказалась у них в руках?

«Этот мир — ловушка для богини!» — эта мысль снова резанула мне разум, как молния, пробившаяся сквозь тугодумные тучи.

Паззл стал складываться дальше.

Ключевцу нужно было, чтобы я приблизился к хижине Коккино, и там бы он скопировал технику. Что там, какое-то особое место?

— Да, Тим. Хижина Коккино — сильный источник энергии огня. Эта стихия там так сильна, что могла сама бы вызвать у тебя магическую реакцию.

Я продолжил думать.

Ну, а могла и не вызвать реакцию. Тогда Вячеслав бы просто атаковал меня с присущей ему хитрецой, и мне пришлось бы защищаться. И, возможно, вблизи источника энергии я не уследил бы за чакрами, превратился бы в уголька.

То чувство, когда стихия огня переполняет тебя, я хорошо помнил — и там вообще сложно себя контролировать, так что у Ключевца были все шансы.

Эвелина кивнула, мол, какой-же ты умница.

У меня возникло чувство, будто я в первом классе сижу на передней парте, и зоркий глаз учителя направлен в мою тетрадку, где я терпеливо карябаю свои каракули.

Ну, хорошо. А при чём тут Эвелина?

Предположим, Чёрная Луна, помимо всего прочего, и вправду огромный артефакт, заряженный кем-то давным-давно. Кем? Богом, Легионом, сильным-пресильным магом…