Сквозь грохот выстрелов было слышно звук моторов приближающихся «ястребов», и я чуть не свернул себе шею, пытаясь их разглядеть. Даже Сапронов, которому нужно было целиться, то и дело подрывался глянуть, что же там так незнакомо гудит.

Откуда-то слева, на малой высоте шёл красивый клин из пяти самолетов, покрашенных в яркий красный цвет со знаменами Красногории на крыльях.

Двухэтажные крылья несли аппараты, в которых сидели пилот и стрелок. О самолётах нам рассказывали мало, и я знал только, что стрелок управлял сразу двумя крупнокалиберными пулеметами, расположенными по бокам от фюзеляжа. Ну и сбросом бомб, коих самолет нес аж восемь штук.

— Господин гвардии сержант! — связист вдруг подскочил к Контуженному, — Вас начальник штаба.

— У аппарата, — отозвался Грозный, и, слушая голос в трубке, с каждой секундой мрачнел на глазах, пока не взорвался, — Так пусть к холмам гонят!!! Мать вашу, мы тут уже все без них сделали! Чертовы родовитые ублюдки!

Бросив трубку, Контуженный расслабленно выдохнул, с горечью глядя на творившийся внизу ад. В этот момент его силуэт на фоне тёмного неба, располосованного дымом и трассерами снарядов, чётко запомнился мне.

Самолеты заходили в пикирование, сбрасывая сразу по паре бомб и расстреливая копошащихся в дыму собак с крупнокалиберных авиапулеметов, и уходили на второй круг. Нам только и оставалось что вздрагивать от разрывов бомб и славить Луны за то, что у снежков не бывает крыльев.

Низина с Вертуном снова скрылась от нас в чёрном дыму, правда в этот раз он смешивался с оранжевыми дымовыми шашками.

А спустя всего полминуты после того, как самолеты отработали, к нам в окоп запрыгнул крепкий мужчина в красивой темно-зеленой форме с золотыми эполетами и аксельбантом. На погонах у него красовались луны капитана.

Пи этом он окинул нас взглядом, который мне сразу не понравился. Так смотрят на комара, которого прихлопнул и секунду разглядываешь в ладони, прежде чем отряхнуть руки.

— Еще живые? — с лёгкой досадой спросил он, потом снисходительно улыбнулся, — Ну, молодцы, что продержались. Где сержант?

— Я, — тут же отозвался Контуженный. — Гвардии сержант Грозный. Утренний огненный маг, воинской специализации. С кем имею честь?

— Гвардии капитан Сушко, вечерний маг рода Стрелецких, — представился офицер, протягивая сержанту руку с видимым недовольством, — Благодарю за проявленную доблесть, но теперь этим Вертуном занимается род Стрелецких! Доложите обстановку, сержант.

— Поднимитесь и сами все увидите, — Контуженный печально усмехнулся. — Предварительные потери батальона по меньшей мере шестьдесят процентов в первой роте и сорок процентов во второй. Вон там опорник первой роты, проломили в первых же волнах. Был замечен и ликвидирован один Левиафан, с помощью крупнокалиберных минометов, так что… Да тут полная мясорубка, господин капитан.