Звонок снова брякнул.

Дед Женя вытер о трико руки и сказал:

— Открою?

Надя кивнула и заняла позицию в дверном проёме. Я взял в руки чайную ложку, словно вообразил себя супербойцом, способным превратить в грозное оружие любой предмет. «…Ты судьба!..» — мужским голосом повторила радиола.

Надежда бросила взгляд через плечо — махнула рукой, чтобы я свалил с табурета и с возможной линии огня. Я загрохотал табуретом и шагнул к газовой плите. Заметил, как Надежда подала сигнал стоявшему в прихожей деду Жене.

Звонок умолк, будто бы на полуслове. «…В Иркутске шестнадцать…» — отчётливо сказал радиоприёмник. «…Сто веков жить велю…» — откликнулся на эту фразу голос Мулермана. В прихожей скрипнул паркет и дважды щёлкнул дверной замок.

— Олег Павлович? — пробасил дед Женя.

— Здравствуйте, Евгений Викторович, — донёсся с лестничной площадки голос майора Иванова.

Я заметил, как целившая из пистолета в сторону двери Надя сощурилась. В прихожей застонал паркет — под весом деда Жени. Его поддержали тихим вздохом дверные петли.

— Надежда Сергеевна, мне уже можно опустить руки? — спросил пока невидимый с моей наблюдательной позиции Иванов. — Я без оружия. Евгений Викторович, проверьте.

Надя по-прежнему целила пистолетом в прихожую.

Хлопнула дверь, щёлкнул замок. Сигнал паркета.

— Проверяйте, проверяйте, Евгений Викторович, — сказал Иванов. — Это дело серьёзное. Не игра. Никаких послаблений никому. Надежда Сергеевна понимает, о чём я говорю.

Скрип — снова под ногами деда.

— Здравствуйте, Александр Васильевич! — повысил голос Иванов. — Я к вам с хорошей новостью. Одну минуту. Не волнуйтесь. Евгений Викторович, проверьте портфель. Так нужно.

Я положил чайную ложку в раковину — будто для этого её и взял со стола. Выслушал симфонию скрипов из прихожей, прослушал букет мелодий: музыку из радиоприёмника и пение Вадима Мулермана. Надя опустила пистолет, словно убедилась в моей относительной безопасности. Бросила на меня взгляд. Я не заметил в Надиных глазах ни намёка на волнение — только сосредоточенность. Надя отступила вглубь кухни, заслонила меня плечом. Я почувствовал слабый аромат ландышей. Увидел на пороге кухни майора Иванова — он снова был в сером костюме, словно в рабочей одежде. Позади него возвышался дед Женя.

— Здравствуйте, Александр Васильевич, — повторил Иванов. — Простите за внезапное вторжение. Я к вам с новостями. С хорошими или с плохими — это уже решите сами. Я присяду, если не возражаете.

Олег Павлович кивнул на табурет у окна — медленно, словно с опаской. Вместо меня ответила Надя: она показала в сторону табурета стволом пистолета. Иванов ей ответил «стандартной» улыбкой и прошёл к окну.