когда мать насильно выдала Маи замуж. Молчали, как в тот день, когда она отняла дом у Маи и отдала его Ким. — Не драматизируй. Что ты за размазня? — сказала Ли Зыонг. — При чем тут любовь? Есть вещи поважнее. Я научила всех своих дочерей выживать. Никого из вас не бросила. В отличие от моей матери. Это вы меня бросили. — Как нам все вернуть, ме ? — тихо спросила Минь. Маи встала, закинула поддельную «Луи Вюиттон» на плечо и набросила на голову шелковый платок: — Даже не думай, Минь. Возвращать нечего. Не понимаю, чего я так старалась? Наша мать никогда не изменится. Камень не согнуть, и она не согнется. Сестры упрашивали не говорить ерунды и сесть, но Маи прошла мимо матери, не сказав больше ни слова. Она знала: мать не будет ее останавливать. — Не уходи, — взмолилась Минь. — Давай не будем горячиться. Ты же сама сказала, пока не поздно. — Вернись! — упрашивала Хюен. — Я хочу, чтобы мы все опять стали семьей. — Пусть идет, — без единой эмоции сказала Ли Зыонг. — Она всегда делала только то, что хотела. Родилась упрямой и глупой, упрямой и умрет. — Ме! — отчаявшись, воскликнула Минь. — Вы обе хороши! Маи промолчала и не остановилась. Она миновала семейный алтарь, где одна на другую накладывались черно-белые фотографии их предков — одни женщины, так много женщин! Женщины с такими же густыми черными волосами, как у нее в молодости. Женщины, чья кровь текла в жилах у Маи и трех ее дочерей, проклятая кровь, с грехами их матерей и матерей их матерей. И все потому, что давным-давно одна вьетнамка влюбилась и сбежала в Камбоджу, чтобы хоть немного пожить для себя. Второй раз в жизни на глазах у Ли Зыонг Маи повернулась к ней спиной, и мать не знала, вернется ли она. Как и в прошлый раз, Ли Зыонг не стала ее догонять и упрашивать — что толку? Упрямство Маи унаследовала от матери. Ли Зыонг услышала, как старшая дочь хлопнула дверью, потом дверь хлопнула еще дважды — Минь и Хюен ушли следом за сестрой. * * * В доме опять стало тихо, в точности как было до появления дочерей. За последние десять лет Ли Зыонг наслушалась тишины. По правде говоря, тишина была ее главной спутницей. Солнце село за дом, Бао, шаркая, ушел к себе в комнату готовиться ко сну, и Ли Зыонг осталась одна в полутемной гостиной. Она сидела там, пока темнота не поглотила все вокруг. Она думала обо всем, что выяснилось за время короткой встречи с дочерями. Может, она опять напрасно погорячилась? Но в итоге она решила, что все произошло так, как и должно было. Все всегда происходит как должно. Она твердо