Этот якорь не просто связывал её с ним. Он медленно убивал её, передавая украденную жизненную силу ему. Она угасала, а он становился сильнее.

Я опустил руку. Диагноз был ясен.

Причина — ревнивый бандит с магическими замашками. Патогенез — паразитический душевный якорь. Прогноз — без моего вмешательства летальный исход — в течение месяца.

Лечение… лечение будет сложным. И очень, очень болезненным. Для него.

— Всё понятно, — произнёс я.

Аглая поспешила прикрыть плечо.

Снять такой якорь — это не просто вырезать опухоль. Здесь физическое вмешательство бесполезно. Это астральная хирургия. И чтобы она прошла успешно, нужно, чтобы пациент сам захотел отторгнуть инородное тело. Её воля — мой главный анестетик и скальпель. А для этого она сама должна понять, кто её хирург.

Прямо сказать я не мог — это нарушило бы магический резонанс печати. Якорь, почувствовав прямую внешнюю угрозу, вцепился бы в её душу ещё сильнее, и тогда снять его было бы в десять раз сложнее. Нужно было действовать тоньше.

— Аглая, — начал я осторожно, мой тон снова стал спокойным, врачебным. — Подумай хорошо. Что это может быть? Откуда оно взялось?

— Я не знаю! — она испуганно покачала головой, плотнее запахивая рубашку. — Утром проснулась, а оно уже было!

Хорошо. Прямой путь заблокирован. Зайдём с фланга. Классический вектор для такого примитивного колдовства — физический носитель.

— Может, кто-то что-то тебе дарил в последнее время? Украшение, амулет? Платок? Или проводил какой-то ритуал? Может быть, в шутку?

— Нет, ничего такого! — Аглая выглядела искренне растерянной.

Она лихорадочно перебирала в памяти последние дни, и я видел, что она не лжёт. Она действительно ничего не помнила.

Значит, якорь был установлен без физического носителя. Через прямой контакт. Это сужает круг подозреваемых до одного человека. Всё того же.

— Хорошо, тогда по-другому, — я сделал ещё один шаг в глубь её памяти. — Кто-нибудь касался этого места в последнее время? Может быть, во время ссоры? Или, наоборот, в момент близости? Кто-то, кто держал тебя за плечо и что-то говорил?

Она замерла. Её взгляд на мгновение расфокусировался. Я видел, как в её сознании зашевелились, поплыли смутные образы.

— Нет… никто… Алексей бы никогда…

Она осеклась на полуслове, но было уже поздно. Она сама назвала его имя.

Вот оно. Ключ в замке. Осталось только повернуть.

Я не стал давить. Я просто повторил её же слова, как эхо.

— Алексей бы никогда… что, Аглая?

Она молчала, закусив губу.

— Эта магия, Аглая… — продолжил я тихим, почти гипнотическим голосом. — Она питается сильными эмоциями. Не обязательно ненавистью. Иногда… она питается отчаянной, собственнической любовью. Желанием удержать. Не отпускать. Никому не отдавать.