Первая мысль, пока я отвечал на её настойчивый поцелуй, была — её импульсивное поведение вызвано остаточным адреналином и эмоциональным потрясением. Но от чего?

Интересно.

Пятнадцать минут спустя она ушла, довольная и раскрасневшаяся, поправив на ходу слегка растрепавшуюся причёску. А я остался в тишине процедурной, чтобы проанализировать произошедшее.

Я мысленно проверил Сосуд. Тридцать четыре с половиной процента. Уровень не изменился. Ни на долю процента.

Я прокрутил в голове события. В прошлый раз, в моей тайной комнате, я получил три процента. Тогда это была смесь благодарности, восхищения и желания после совместной победы. Эмоциональный коктейль был сложным, но чистым.

А сейчас… сейчас это было нечто иное. Чистое, неприкрытое вожделение. Животный инстинкт. В её ауре не было ни благодарности, ни восхищения. В этот раз желание было не так велико?

Я пришёл к выводу, что Жива — это не просто сильная эмоция. Похоть не конвертируется. Нужна именно благодарность. В прошлый раз её воздержание было так велико, что разрядка была сродни благодарности за спасение.

Эмоция, направленная от спасённого к спасителю.

А это… это было просто использование друг друга для снятия напряжения. Взаимовыгодная сделка, которая не приносит энергетических дивидендов.

Что ж, полезный урок. Теперь я точно знал, какие «отношения» приносят пользу, а какие — лишь приятное времяпрепровождение.

Выйдя из процедурной, я направился в ординаторскую, чтобы забрать свои вещи перед уходом. Но у самой двери меня перехватила Глафира Степановна. Её обычная строгость сменилась плохо скрываемым волнением.

— Святослав Игоревич! — она понизила голос до заговорщического шёпота. — Слава богу, я вас нашла! Там… там эти девушки… ну, из подвала… они вас требуют!

— Девушки? — удивился я. — Их ещё не выписали? Я думал, после осмотра полиция передала их родственникам.

— Их всех перевели в VIP-крыло по личному распоряжению графа Бестужева! И теперь они… они бунтуют! Не подпускают к себе ни врачей, ни психологов! Кричат, что будут говорить только с вами!

С чего бы это? Я оказал им первую помощь, не более. Прямого контакта почти не было.

— Сомов уже рвёт и мечет! — продолжала старшая медсестра. — Приказал найти вас и отправить к ним. Немедленно! Говорит, они там что-то кричат про долг и возмездие!

Долг… возмездие. Звучит не как благодарность, а как… призыв на военный совет.

Что-то в ритуале Морозова, в самом акте кражи их жизненной силы, изменило их. Связало их со мной, их спасителем, на каком-то более глубоком, энергетическом уровне?