— А КТО ТОГДА ИХ СЖИМАЕТ⁈ — его голос поднялся до истерического фальцета.

Нюхль, войдя во вкус, сжал чуть сильнее.

— АЙ! НЕ НАДО! ПРОШУ! Я ВСЁ СДЕЛАЮ! ОТПУСТИ!

Невероятно эффективно. Некоторые организмы понимают только самые базовые стимулы. Боль и страх кастрации — одни из самых надёжных.

— Что именно «всё»? — уточнил я, делая вид, что пытаюсь разобраться в ситуации. — Я же вас не трогаю, господин Шмыгин. Может, у вас просто нервный спазм?

— Я ДАМ НАСТОЯЩУЮ ПЫЛЬ! — взвизгнул он. — СВЕЖУЮ! ТОЛЬКО СКАЖИ ЕМУ, ЧТОБЫ ОТПУСТИЛ!

Вот теперь это деловой разговор. Наконец-то мы перешли к конструктивному диалогу.

— Вот и славно, — кивнул я.

Я мысленно дал команду Нюхлю. Невидимая хватка ослабла.

Шмыгин рухнул на колени, судорожно хватая ртом воздух и прижимая руки к паху, словно проверяя, на месте ли его фамильные ценности.

Интересно. Переход от наглого, самоуверенного мошенника к покорному, дрожащему слуге занял менее тридцати секунд. Страх — самый эффективный катализатор для изменения поведения у примитивных организмов. Насколько долго хватит этого?

Прихрамывая и постанывая, торговец поднялся и, не глядя на меня, заковылял к старому, вмурованному в стену сейфу, скрытому за выцветшим гобеленом. Его пальцы дрожали, когда он набирал комбинацию. Раздался тяжёлый щелчок, и он извлёк из недр сейфа небольшую, окованную серебром шкатулку.

— Вот, — прохрипел он, протягивая мне маленький стеклянный пузырёк с ярко-серебристым, почти светящимся порошком. — Настоящая. Свежая. Три дня как из алхимической мастерской.

Я взял пузырёк. Открыл пробку. Слабое, едва заметное серебристое свечение окутало мои пальцы. Холодный, чистый запах озона ударил в нос — верный признак активного магического реагента.

Да. Это был подлинный продукт. Свежий, концентрированный. Именно то, что нужно.

Я закрыл пузырёк и спокойно убрал его во внутренний карман сюртука.

— Беру бесплатно, — объявил я, глядя на Шмыгина. — В качестве компенсации за попытку мошенничества и моральный ущерб.

Он судорожно закивал.

— И, — добавил я, — вы мне должны услугу. Большую услугу.

Пыль — это расходник. А вот напуганный до полусмерти владелец подпольной лавки с широкой сетью контактов в криминальном и магическом мире — это актив. Долгосрочный.

— Да, да, конечно! — торопливо согласился Шмыгин. — Всё что угодно! Любую информацию! Любой артефакт!

— И советую впредь внимательнее следить за качеством вашего товара, — добавил я уже у выхода, мой тон был спокойным, почти отеческим. — В следующий раз мой невидимый друг может не просто сжать. Он может и откусить.