— Зато эффективно, — цинично заметил Михайлов. — Одна смерть в муках дает столько энергии, сколько сотня здоровых людей не произведет за год.

— Ладно, механизм понятен, — сказал я. — Кто создал это проклятие? Имена, явки, пароли. Выкладывай все.

— Не знаю настоящих имен, — прохрипел Михайлов, на лбу выступил холодный пот — признак агонии. — Клянусь, не знаю! Использовали псевдонимы, маски, изменение голоса.

— Но ты же должен был с кем-то контактировать!

— Только с куратором. И то редко. Раз в месяц звонил, требовал отчет. Сколько энергии собрано, нет ли проблем.

Удобно. Но меня так просто не проведёшь.

— И ты не поинтересовался, кто стоит за всем этим?

— Поинтересовался. Один раз. Куратор сказал, что это не мое дело. И добавил, что эти люди связаны с Орденом Очищения.

— Орден Очищения? — Анна аж подскочила. — Но это же абсурд! Они борются с некромантией! Охотятся на некромантов! Это их прямая противоположность!

Да, похоже, она не владеет информацией в полной мере. Может, аристократам они другую картинку подсовывают? На их месте я бы так и сделал.

— Наивная аристократка, — Михайлов презрительно фыркнул. — Думаешь, мир черно-белый? Добрые инквизиторы против злых некромантов? Сказки для детей!

— Объясни подробнее, — потребовал я.

— Орден Очищения использует некромантов для грязной работы. Официально — борется. Неофициально — сотрудничает. Кто лучше всех ловит некромантов? Другие некроманты. Кто лучше всех разбирается в темной магии? Те, кто ее практикует.

Какой многофункциональный орден! И кровью девственниц питается, и жизнь продлевает, и все клиники хочет заполучить. И тут вот на тебе — некроманты. А завтра что выяснится? Что они устроили переворот в Ливане?

— То есть Орден нанимает некромантов для борьбы с некромантами? — уточнил я.

— И не только. Для особых проектов. Как этот — сбор энергии через клиники. Официально Орден чист — они же борцы со злом. А грязную работу делают такие, как я.

Логично. Циничная реальная политика. Публично демонизировать врага, но тайно использовать его методы. Как спецслужбы используют террористов для устранения других террористов.

Впрочем, ничего нового.

— И какова была твоя конкретная роль? — спросил я.

— Маленькая. Охранять подвал от любопытных. Следить, чтобы никто не добрался до центра проклятия. Поддерживать видимость нормальной работы клиники. Писать липовые отчеты о причинах смертности.

— И за это платили?

— Пятьсот тысяч в месяц. Плюс защита от инквизиции. Неплохо для посредственного некроманта, согласись.

— Ты идиот, — холодно сказал я. — Полный причем.