— Почему это? — обиделся Михайлов.

— Потому что эта клиника скоро сползет в Москву-реку или провалится под землю от переполнения энергией. Видел трещины в стенах? Перекошенные дверные проемы? Провалы в полу?

— Ну, здание старое…

— Здание разрушается из-за проклятия. Некротическая энергия в таких количествах дестабилизирует материю. Фундамент уже на треть в астральной плоскости. Еще неделя-две — и все здание провалится. Как карточный домик. Вместе с пациентами, персоналом и тобой в том числе.

— Чушь собачья! — взвился Михайлов. — Куратор говорил, проклятие стабильно! Под полным контролем!

— Куратор либо врет, либо сам дурак. Некротическая энергия в таких концентрациях становится неуправляемой. Как ядерный реактор без системы охлаждения. Сначала медленный разогрев, потом резкий скачок, потом — бум! Взрыв атомной станции отдыхает.

— Не может быть… — он отказывался верить.

— Если не остановить процесс в ближайшие дни, все так и будет. Вызывай своего куратора, — приказал я. — Немедленно.

— Зачем? — Михайлов попытался отползти к стене. — Я же все рассказал!

— Рассказал то, что знаешь. А это крохи. Мне нужен тот, кто знает больше.

— Он меня убьет, если узнает, что я предатель!

Я кивнул Вольдемару. Мертвяк потянул за лодыжку Михайлова и поднял его на вытянутой руке вниз головой из окна.

— А-а-а-! — заорал Михайлов. — Ладно-ладно! — он испуганно махал руками в воздухе. — Я все расскажу! Только п-п-поставьте м-меня на место.

— Другое дело, — усмехнулся я. — Ставь его, Вольдемар. Он все понял.

Михайлов взял со стола смартфон трясущимися руками, начал набирать номер.

Гудки. Один, два, три… Он поставил на громкую связь.

— Алло? — голос, отозвавшийся в динамике, был молодой, уверенный. — Михалыч, ты? Чего так поздно звонишь? Уже одиннадцатый час!

— Слушай… тут проблема, — Михайлов старался говорить естественно, но голос предательски дрожал. — Серьезная проблема. Подтягивайся в клинику. Срочно.

— Что за проблема? Опять крысы в подвале сдохли?

— Хуже. Намного хуже. По телефону не скажешь. Это касается нашего… проекта.

Пауза. Слышно было дыхание на том конце.

— Проекта? — голос стал напряженным. — Что конкретно случилось?

— Приезжай, сам увидишь. Тут такое… кое-что тебе покажу. Ты офигеешь.

— Михалыч, ты пьян? Или под кайфом? Что за детский сад?

— Я трезв как стеклышко! Просто приезжай! Это критически важно!

— Ладно. Буду через полчаса. И тебе лучше не зря меня дергать. Знаешь, как я не люблю ложные вызовы.

— Знаю. Это не ложный. Жду.

Михайлов отключился.

— Все. Едет. Доволен? — вздохнул он.

— Вполне, — кивнул я. — Молодец. Может, еще час проживешь.