— И ни грамма любопытства, конечно, — усмехнулся я. — Ты же не хотел посмотреть на проклятую воронку и некроманта из Ордена?

— Ну… может, немного хотел, — признался Ростислав.

— Вот и нечего тогда. Если хочешь быть в моей банде некромантических созданий, придется смириться с этим званием. У нас тут демократия — все равны перед лицом смерти. И призрак, и скелет, и зомби — все конструкты.

— Эй! Я не конструкт! — вставил Кирилл. — Я живой!

— И я тоже! — добавила Анна. — Мы в вашу банду мертвецов не записывались!

— Детали, детали, — отмахнулся я. — Вы — почетные живые члены клуба. Ассоциированные участники. Друзья некромантического дома.

Ростислав вздохнул — впечатляющий жест для существа без легких:

— Ну, если так посмотреть, ничего обидного в этом и нет. В конце концов, мы все здесь немного мертвые. Кто физически, кто духовно, а кто морально.

— Вот и молодцы, что договорились! — хлопнул я в ладоши. — Добро пожаловать в клуб, Вольдемар! Не обращай внимания на ворчание старичков — они так со всеми новенькими. Наверное…

Мертвяк кивнул. Движение вышло жутковатым, как у сломанной марионетки.

А он, похоже, при жизни был аристократом все-таки. Надо бы побольше узнать о нем, откуда его откопал Михайлов.

Забавная картина получается. Призрак-аристократ с манией величия, скелет-воитель в парике, полуразложившийся мертвяк-громила — это моя команда.

— Хватит светских бесед и взаимных оскорблений! — скомандовал я. — У нас есть дело посерьезнее. Спускаемся к центру проклятия. Время поджимает — воронка растет с каждой минутой.

Мы двинулись дальше по коридору.

Процессия получилась еще более сюрреалистичной, чем раньше. Ну просто крестный ход пьяного священника.

Впереди я с Нюхлем, гордо восседающим на моем плече как попугай у пирата. Костяная ящерица явно наслаждалась вниманием. Наконец ей можно не прятаться.

За мной — Вольдемар, тяжело ступающий и оставляющий следы на полу. Ростислав парил слева, периодически проходя сквозь стены, чтобы проверить боковые коридоры.

Костомар вышагивал справа, постукивая костяными пальцами воображаемую мелодию. Далее — люди Бестужева, ведущие скрученного Николая как военнопленного. Замыкали шествие Кирилл с Анной, переговаривающиеся взволнованным шепотом.

По мере продвижения вглубь подвала атмосфера менялась. Воздух становился гуще, как кисель. Дышать было труднее — каждый вдох требовал усилия. Температура падала, изо рта шел пар. На стенах проступала черная слизь некротического происхождения — конденсат темной силы, токсичный для живых.

— Кирилл, — обратился я к магу света. — Усиль защитное поле. Мы приближаемся к эпицентру. Здесь концентрация проклятия в разы выше, чем наверху. К тому же людей у нас прибавилось — нужно защитить всех. Придется попотеть.