— Преувеличиваете, капитан. Это же не средние века.

— Преувеличиваю? — он сделал шаг ко мне, его лицо исказила гримаса праведного гнева. — Вы помните Казанскую резню девяносто третьего года? Нет? Молодой еще, не помните? Так я вам напомню!

Стрельцов подошел почти вплотную, я чувствовал запах его одеколона — что-то резкое, с нотками бергамота и табака.

— Один некромант! Всего один! Студент-недоучка из местного университета! Поссорился с девушкой, напился, решил отомстить! Поднял старое татарское кладбище! Три тысячи трупов! ТРИ ТЫСЯЧИ, Пирогов! Они шли по городу, как армия смерти! Восемьсот человек погибло! Женщины, дети, старики! Я там был, я это видел!

Казанская резня… Да, я читал об этом. Но там были особые обстоятельства — студент нашел древний артефакт, усиливающий некромантию в сотни раз. Без артефакта он бы и десяток трупов не поднял.

— Это было тридцать лет назад, капитан! Тридцать! Мир изменился! Появились детекторы некромантической энергии, защитные амулеты, специальные отряды быстрого реагирования!

— И что? — Стрельцов отступил на шаг, скрестив руки на груди. — Некроманты стали менее опасными? Или они стали хитрее, научились маскироваться? Или, может… — он прищурился, — может, вы их защищаете по какой-то особой причине? Может, вы симпатизируете их идеям?

Опасный поворот разговора. Он подозревает меня. Или просто проверяет реакцию. Нужно срочно сменить тему, пока не зашло слишком далеко.

— Я защищаю коллегу от необоснованных обвинений, — твердо сказал я. — Это называется корпоративная солидарность. Что именно вы ищете? Какие конкретно доказательства?

— Доказательства! — Стрельцов резко развернулся к своим людям, которые уже выстроились полукругом, готовые к приказам. — Всё, что связано с некромантией! Книги, артефакты, алхимические компоненты, подозрительные трупы!

Он повысил голос, обращаясь к подчиненным:

— Слушайте внимательно! В прошлый раз, когда мы пытались обыскать морг, Мёртвый сам сильно мешал! Не пускал в подсобные помещения, ссылался на врачебную тайну, требовал ордеры на каждый шкаф! Юлил как уж на сковородке! Теперь его нет — посмотрим всё! Каждый закуток, каждый ящик, каждую пробирку!

Значит, они уже пытались обыскивать. И Мёртвый их не пустил. Молодец, выиграл время, как я ему и велел. Но теперь… Теперь он в наручниках, а конструкт беззащитен в подвале.

Мёртвого тем временем грубо запихивали в черный броневик инквизиции. Машина выглядела как помесь военного грузовика и катафалка — массивная, с броневыми пластинами толщиной в палец, защитными рунами на корпусе, зачарованными стеклами.