Я высунулся в окно, наблюдая за действиями Ростислава. Призрак долетел до первой полицейской машины и нырнул прямо через лобовое стекло.

Секунда тишины.

Потом машина дико дернулась, словно водитель одновременно ударил по газу и тормозу. Еще секунда — и она резко свернула вправо, врезавшись в ограждение.

Из машины выскочили двое полицейских, в панике озираясь и размахивая руками.

— Я бы точно обделался от страха, — честно признал водитель.

Ростислав тем временем перелетел ко второй машине блокады. На этот раз он не стал проникать внутрь сразу. Сначала материализовал только голову — она проплыла через лобовое стекло и повисла перед водителем.

Эффект был мгновенным. Машина с визгом тормозов развернулась на месте и понеслась в противоположную сторону.

— Два из трех! — улыбнулся я.

Третья машина попыталась маневрировать, но Ростислав настиг и ее. На этот раз он материализовался на заднем сиденье целиком, положил призрачные руки на плечи полицейских и что-то прошептал им на ухо.

Оба полицейских заорали в унисон. Водитель бросил руль, пассажир открыл дверь на ходу и выпрыгнул, покатившись по асфальту. Брошенная машина врезалась в отбойник и заглохла.

— Проезд свободен! — торжествующе объявил Ростислав, влетая обратно в салон. — Три машины выведены из строя, противник деморализован!

— Отличная работа! — похвалил я. — Настоящий боевой офицер!

— Вот это я понимаю — настоящее дело! — сиял призрак. — Давно так не развлекался! Последний раз такое было, когда революционеры пытались захватить оружейный склад!

Позади снова замигали огни — еще две патрульные машины нагоняли нас.

— Да сколько их, черт возьми⁈ — простонал Сергей, прибавляя газу.

— Я ем грунт! Я ем грунт! — возбужденно затараторил Костомар, подпрыгивая на заднем сиденье.

— Что он говорит? — спросил Сергей.

— Он тоже хочет помочь, — перевел я, прислушиваясь к интонациям.

— Я ем грунт! — Костомар показал на себя, потом изобразил пантомиму, как он выпрыгивает из машины и бежит на полицейских, размахивая руками.

— Нет, Костомар! — твердо сказал я. — Ты слишком заметен! Слишком материален!

— Я ем грунт? — обиженно спросил скелет.

— Ростислав — призрак. Он более мобилен.

— Я ем грунт! — упрямо настаивал Костомар.

— Он говорит, что будет двигаться очень быстро, — перевел Ростислав. — Никто не успеет заснять.

— Нет и еще раз нет!

— Я… ем… грунт, — грустно вздохнул Костомар, откидываясь на сиденье.

Одна из преследующих машин пошла на обгон и встала вровень с нами. Мы неслись параллельно по пустому ночному проспекту, разделенные всего парой метров. Скорость — сто десять километров в час.