— Доброе утро, Святослав Игоревич! — бодро поприветствовал он. — Выспались?

— Более-менее. Шесть часов сна — норма для врача.

— Куда едем?

— К Ливенталям. Особняк на Остоженке, тридцать семь.

— Знаю адрес. Двадцать минут в текущем трафике.

Салон пах новой кожей и дорогим деревом. Приборная панель как в самолете — десятки кнопок, индикаторов, экранов.

— Как машина? — спросил я.

— Зверь! — восхищенно ответил Сергей, трогаясь с места. — Управляется как легковая, а по мощности как танк. И обзор отличный — сидишь высоко, все видно.

— Привыкай. Теперь это наш основной транспорт.

По дороге я размышлял о предстоящей встрече.

Ливенталь — ключевая фигура. Он может повлиять на инквизицию и организовать освобождение Мёртвого. Но нужно быть аккуратнее. Цена такой помощи может быть велика.

У парадного входа нас уже ждали. Массивные дубовые двери распахнулись, и на пороге появилась Аглая.

Она была прекрасна. Нет, даже не так — ослепительна. После разделения с кошачьей сущностью ее человеческая красота словно очистилась, засияла новыми красками.

Золотистые волосы струились по плечам как жидкий мед. Голубые глаза сияли радостью. Фигура в небесно-голубом платье была совершенством — тонкая талия, изящные линии, грациозные движения.

— Святослав! — она сбежала по мраморным ступеням, едва сдерживаясь от желания броситься мне на шею. — Наконец-то! Я уже думала, ты никогда не приедешь!

— Здравствуй, Аглая. Ты прекрасно выглядишь, — улыбнулся я.

— Это все благодаря тебе! — она взяла меня под руку. — Ты спас не только мою жизнь — ты вернул мне отца!

— Я просто выполнял свою работу врача.

— Не скромничай! Ты совершил невозможное! Никто не мог мне помочь, а ты… ты сделал это за одну ночь!

Это было нелегко, но мы все справились.

Она повела меня в дом.

— А где твоя необычная кошка? — спросил я.

— О, она сейчас явится! Марсея! Марсея! Иди сюда, девочка моя! — позвала она.

Из-за поворота коридора выскочил кошачий скелет. Изящный, с длинным хвостом-позвоночником, горящими зелеными глазницами.

Марсея подбежала ко мне, потерлась черепом о ногу, замурчала — звук шел откуда-то из грудной клетки, хотя органов там не было.

— Она тебя помнит! — восхитилась Аглая. — Обычно к чужим не подходит! Вчера дядюшка Эйзенберг приезжал — она на него шипела!

— Мы с Марсеей старые знакомые.

Еще бы не помнила. Я ее создатель. Вернее, разделитель. Когда отделял кошачью сущность от Аглаи, не ожидал, что она материализуется как автономная некромантическая конструкция. Но результат превзошел ожидания — идеальный питомец.

— Знаешь, — продолжала Аглая, пока мы шли по коридору, — Марсея иногда делает удивительные вещи. Вчера поймала мышь. Настоящую, живую! Как скелет может ловить мышей?