— Ты с ним учился? — уточнил я. — Он разве в этом городе родился?

— Нет, — Егоров замотал головой. — Я раньше в области жил, и он там. У него отец военный, в гарнизоне служил, а дети ихние у нас в школе учились. Вот и Кобылкин тоже с нами. Потом уехали, а я вот его увидел и сразу вспомнил. А по стрельбе я не в курсе, только на следующий день узнал…

Тут Егоров задумался.

— А вот если прикинуть-то, не повязали бы меня, вдруг бы застрелили? — испуганно спросил он.

— Не думай о таком лучше. Почему ты его Зайцем назвал?

— Так это самое, у него раньше плямба была здесь, — он показал пальцем себе под нос и провёл над губой. — Дырка, разрез, типа, как у зайца, раздвоенная…

— Заячья губа? — догадался я.

— Во-во, точно! — Егоров обрадовался. — Всё детство ходил, плевал через неё, шепелявил, а доктора-то и сделать ничего не могли. Кто-то зашивал, а хреново выходило, ещё хуже, чем было, и опять разрезали. Потом, вроде как, в Ленинград съездил, ему губу зашили уже нормально, а потом он уехал с концами. Вот вчера я и увидел впервые за столько лет. Ну а я дурак, конечно, говорю, не думаю, да и выпимши был. Мог бы догадаться, вспомнить, что его всё детство дразнили из-за этого, а не оратьоб этом на всю улицу. Извиниться даже хотел, да и так уже огрёб, всю посылку ухандошили в машине. Не до извинений теперь, — мужик насупился.

Ага, вот откуда шрам на губе, не от ножа, а от другого. У детей иногда такие есть, но сейчас их лечат сразу, а вот Кобылкину с таким пришлось пожить, комплексов хватануть. И мне сразу вспомнились слова профессора, что у маньяка может быть физический дефект…

Ладно, пока прямых доказательств нет, только косвенные, а за заячью губу не арестовывают. Хотя реакция следака на слово «Заяц» слишком уж бурная, в детстве над ним из-за этого явно сильно издевались. Накипело…

— Короче, дай мне свои координаты, — я достал блокнот, — если что, свяжусь.

Как официальный свидетель он пока числиться не будет, нечего Кобылкину про него знать. А я пока разберусь с этим вопросом. Пока же чем дальше я копал, тем больше подозрений было.

Но опять-таки, обвинять раньше времени не буду. Всё должно быть точно и с железной доказухой. По-другому я работать не привык, ни в той, ни в этой жизни…

* * *

Я сел за свой стол и выложил записи. Хотел начать делать справку в ОПД по Зиновьеву, которую с меня будут трясти. Якут тоже что-то писал, Витя Орлов зашивал порванную сумку, в которой мы носили автомат, а Сафин рассказывал Устинову о временах своей службы в стройбате, в Монголии.

— Ну и построили мы им этот дом, — Руслан сел на своё излюбленное место на подоконнике, — и туда пригнали монголов со степи. И пригнали с какой-то глуши, реально, они как в том анекдоте про чукчу, унитаз впервые в жизни видели.