Обдумать это я не успел, потому что сообщили о визите еще одного гостя — князя Симукова. Я порадовался, что встречу его не в одиночестве — после науськивания Симукова на меня великим князем ожидать можно было чего угодно, вплоть до того, что гость нападет на меня без объявления войны, затребовав себе все имущество в порядке компенсации. Ему же утраченное при обыске придется чем-то замещать, так почему не за мой счет?

Лицо Симукова, когда он входил в гостиную, было спокойным, но это ни о чем не говорило. Верховцева, когда осознала, кого видит, тихо ойкнула, сказала: «Божечки» и попыталась прикрыться подушкой от человека, настолько помешанного на собаках, что даже устраивающего для них ритуалы, где не по своей воле участвовали люди. От Симукова ее движение, разумеется, не ускользнуло. Он чуть поморщился и сказал:

— Елизавета Владимировна, слухи относительно меня сильно преувеличены. В результате проведенного следствия была доказана моя невиновность. Улики были сфабрикованы.

Я же, пока была возможность, наскоро сканировал Симукова на ментальные закладки от великого князя. Их не нашлось, как не нашлось и Скверны, и клятвы непонятным личностям. Можно сказать, Симуков был чист и в обработке от паразитов не нуждался — это если использовать привычные ему термины.

— Да-да, разумеется, Вячеслав Львович, — слабым голосом ответила Верховцева, явно размышляя, упасть ли ей в обморок или это будет слишком опасно в сложившейся ситуации. — В эти подлые инсинуации никто не поверил.

— Увы, поверили очень и очень многие, — с деланой грустью заявил Симуков. — Петр Аркадьевич, я бы хотел попросить вас о приватной беседе.

Проглотив некстати появившийся шутливый ответ, что Валерона я ни за что не продам, я пригласил Симукова пройти в мой кабинет, что было отмечено Верховцевыми с явным облегчением. Нет, глава семейства испуганным не выглядел, но за супругу переживал и стремился оградить ее от неприятного зрелища.

— Чувствую себя парией, — буркнул Симуков, когда мы оказались с ним наедине в кабинете. — Все от меня шарахаются, как будто я действительно убил княжича. Только не спрашивайте меня, действительно ли я не убивал — меня уже замучили этим вопросом.

— И в мыслях не было, Вячеслав Львович. Чай, кофе или, может быть, чего покрепче? У меня есть неплохой коньяк.

Не помню, с кого была получена им компенсация, но коньяк оказался действительно неплохим. Я держал бутылку в кабинете специально для важных гостей, чтобы производить правильное впечатление.

— От последнего не откажусь. Нервы, знаете ли, нынче ни к черту.