Я достал пузатую бутылку с затейливой этикеткой и две коньячные рюмки, в которые и разлил напиток.

— А неплохо вы живете, Петр Аркадьевич, — с удивлением сказал Симуков, который пригубил коньяк, а теперь разглядывал бутылку, потягивая янтарную жидкость уже с удовольствием.

— С домом достался небольшой винный погреб, — ответил я. — Я, знаете ли, сам не любитель, предпочитаю трезвую голову. Разве что за компанию иной раз пригублю, и то немного — в моем возрасте, чтобы напиться, много не надо. Не хочу пойти по пути кузена. Нынче он хотя бы фамилию поменял, чтобы не позорить Вороновых.

Симуков намек прекрасно понял, согласно кивнул и сказал:

— И правильно. По нынешним временам трезвая голова нужна, хотя иной раз хочется напиться вдрызг. Вы, наверное, гадаете, с чего я пришел к вам в гости?

— Гадаю, Вячеслав Львович, — согласился я. — Потому что великий князь не так давно у меня был и предъявил обвинение в смерти сына. Признаться, я изрядно удивился…

— Признаться, я тоже, Петр Аркадьевич, — неожиданно ответил Симуков. — Никаких доказательств не привел и заявил, что я должен ему верить. Верить на слово этому старому пройдохе? Не на того напал. Я его слишком давно знаю, чтобы не понять, что он кого-то выгораживает.

— Выгораживает убийцу сына? — позволил я себе недоверие.

— Ой, Петр Аркадьевич, великий князь что угодно себе на пользу обернет. Старший-то у него проблемным был, неуправляемым, при этом имел силу уже сравнимую с отцовской, если не выше. Думаю, великий князь с облегчением узнал, что проблема решена.

— Не мне судить, я их совсем не знаю, Вячеслав Львович.

— Зато я их прекрасно знаю. Меня такими финтами не проведешь. Ишь ты, решил, что я уши развешу и переключусь не на того, кто ему где-то перешел дорогу. Устранить вас собрался моими руками, Петр Аркадьевич. Поэтому и пришел к вам сказать, что не верю в этакую ерунду. Не знаю, зачем великий князь решил нас рассорить, но действовать по его плану я не собираюсь.

Это казалось странным. Не в характере Симукова было не воспользоваться возможностью чего-нибудь оттяпать под предлогом злоумышления против него. Или он считал себя нынче не настолько сильным, чтобы что-то требовать?

— Весьма вам за это признателен, Вячеслав Львович, — осторожно сказал я. — Потому что война с вами никак не входила в мои планы. В них сейчас только восстановление княжества.

— Мы, нормальные правильные князья, должны держаться вместе и не позволять великому князю нами манипулировать, — решительно сказал Симуков, налил себе еще одну рюмку и залпом выпил. — Меня не проведешь. Уж я-то знаю, кто за всем этим стоит.