— Сеня… — её голос стал мягким, почти ласковым. — Ты больше не там. Ты здесь. С нами. Со мной.
«Так, мой датчик романтики зашкаливает, — прокомментировала Алиса. — Ещё немного, и я начну генерировать виртуальные розовые сердечки!»
Я выдохнул, перед тем как продолжить. Если Кира реально просто ответственно относится к своим обязанностям — это одно. Но если дело не только в этом или в романтических чувствах, то… то, я должен это выяснить.
— Кира, — я нервно сжал коммуникатор, — может, завтра после пар…
Глава 14 О БОЖЕ! КТО УМЕР⁈
— Да, — Кира ответила, не дожидаясь окончания вопроса. — Да, давай встретимся. Только послезавтра, завтра не могу… У Серебряного моста, в шесть?
— Буду ждать, — я улыбнулся так широко, что заболели щёки.
Мы продолжили разговор, перескакивая с темы на тему — от любимых книг до смешных воспоминаний из детства. Я узнал, что Кира обожает старинные бумажные книги и коллекционирует миниатюрные кристаллы, что она терпеть не может вкус тыквы, но любит тыквенный пирог, и что в детстве она мечтала стать «магическим детективом», как в её любимой серии книг.
— «Магический детектив»? — хмыкнул я. — Это тот, кто ищет пропавшие носки с помощью хрустального шара?
— Не совсем, — с тёплой снисходительностью в голосе ответила Кира. — Там главный герой распутывал заговоры на уровне Министерства Магии! И у него был говорящий горностай-фамильяр, который постоянно язвил и требовал кедровых орешков.
Говорящий фамильяр… У меня почти такой же. Тоже язвит, но вместо орешков требует дополнительной вычислительной мощности для просчёта траектории моего очередного падения с лестницы.
«Поправочка, — немедленно вклинилась в мысли Алиса. — Я, в отличие от какого-то грызуна, не линяю на твое серое худи и требую не орешков, а апгрейда. Хотя, если подумать, премиальный доступ к квантовым серверам — это мои кедровые орешки. И где они, я тебя спрашиваю?»
«Ты там что, мысли мои читаешь?»
«Неа… но я подсчитала, что с вероятностью девяносто два процента ты именно так и подумаешь!»
Я мысленно закатил глаза, но не мог сдержать улыбку.
— А ещё я ужасно боюсь пауков, — призналась Кира со смешком. — Такой позор! Будущий теоретик магии, а визжу как девчонка при виде восьминогой козявки!
— Если тебя это утешит, — я рассмеялся, — я в детстве боялся темноты так сильно, что спал с ночником. Мама с ума сходила от счетов за электричество. Однажды я даже попытался сконструировать ловушку для темноты из картонной коробки и старого фонарика. Думал, что ловушка, как пылесос, всосет всю тьму из комнаты. Разумеется, не сработало. Зато я случайно поймал в нее нашего кота Барсика, который потом три дня смотрел на меня как на личного врага. А темнота, зараза, так и осталась непобежденной, хихикая из всех углов.