— Вор! — прошипел он, подходя к моему столу. Его дрожащий от гнева палец указал на медальон. — Я знал, что от вас, отребья из Нижних кварталов, ничего хорошего не дождешься, но чтобы воровать родовую реликвию прямо в академии! Это новый уровень наглости даже для подзаборной швали!

Столовая затихла. Десятки глаз устремились на нас.

«Сеня, тут может быть проблема,» — предупредила Алиса тоном человека, наблюдающего за приближающимся ураганом. — «За кражу родовых ценностей могут и из академии выпереть. Без всяких выговоров.»

«Я в курсе, спасибо за ценное напоминание.»

— Я не воровал твой медальон, — я старался говорить спокойно, хотя внутри всё кипело от несправедливого обвинения. — Он лежал на полу, и я его подобрал. Собирался найти владельца.

— Лежал на полу⁈ — Стеллингер рассмеялся, и этот смех больше напоминал лай. — Ещё скажи, он сам расстегнулся и полетел к тебе в ладонь, как к магниту?

«Технически, именно это и произошло,» — заметила Алиса. — «Твоя правда случайно оказалась глупее, чем любая ложь!»

— Слушай, — я поднялся со своего места, сжав в кулак правую руку с прилипшим к ней медальоном. — Я действительно собирался вернуть его. В отличие от некоторых, меня научили возвращать чужие вещи.

— Лжец! — Стеллингер сделал ещё шаг ко мне, и теперь нас разделял только стол. — Ты украл его, когда толкнул меня, карманник недоделанный!

— Я толкнул тебя? — я не верил своим ушам. — Это ты практически снёс меня с дороги!

— Ещё и наглый, — презрительно скривился баронет, словно проглотил лимон. — Знаешь, что бывает с ворами в некоторых странах? Им отрубают руки.

Он произнёс это с таким удовольствием, словно хотел сам кому-нибудь руку отчекрыжить. В его глазах мелькнуло что-то опасное, что-то, выходящее за рамки обычного высокомерия.

«Он не шутит,» — напряжённо произнесла Алиса. — «Чую всплеск гормонов, его эмоциональное состояние нестабильно. Судя по ритмике нейронных импульсов, у него в голове сейчас играет имперский марш из Звездных войн.»

Я незаметно перенёс вес на переднюю часть стопы, готовясь если не к бою, то хотя бы к уклонению. Правая рука пульсировала, словно предвкушала возможность проверить свою новую силу на благородной челюсти.

— Верни мне медальон немедленно, — потребовал Стеллингер, протягивая руку. — Иначе я лично прослежу, чтобы тебя выкинули из академии и вернули туда, где тебе место — в сточную канаву Нижних кварталов.

— Да забирай, — я пожал плечами и протянул ему руку ладонью вверх. — Ваша истерика, сударыня, начинает утомлять. Может, валерьянки?

— И извинись, — потребовал он, с некоторым усилием отлипив медальон от моей руки. В его глазах на мгновение мелькнуло удивление. — На коленях. Немедленно. И поцелуй мой перстень, когда я милостиво позволю.