Страхов побагровел от злости, вены на его шее вздулись.

— Если ты решил оскорблениями набить себе цену, то это очень большая ошибка…

Он достал из кармана небольшое устройство — ледяной генератор. Такой раньше я видел только у высокоранговых магов. Серебристый металл тускло блеснул в свете фонаря.

— Фамильная вещица, — пояснил он, заметив мой взгляд. Его глаза загорелись нездоровым блеском. — Я мог бы заморозить тебя заживо. Медленно. Так, чтобы ты чувствовал, как кровь превращается в лед в твоих венах. Как твои глаза покрываются изморозью изнутри. Как твои легкие наполняются ледяными осколками.

— А теперь зловеще посмейся, — предложил я ему и демонстративно зевнул, игнорируя боль.

Он активировал генератор, и ледяное мерцание окутало его руку. Воздух вокруг моментально стал морозным.

— Как насчет отмороженных пальцев, Ветров? Или почек? Это крайне болезненно… — процедил он с наслаждением. — То, что ты чувствуешь сейчас, покажется щекоткой.

— Скажу, что ты жалкий, — я смотрел ему прямо в глаза. — Настолько трус, что берешься мучить парализованного. Что бы сказал твой отец-офицер? «Сынок, я так горжусь тобой! Ты смог победить неподвижного противника!»

Я заметил, как дернулась его щека. Вены на шее вздулись. Задел за живое. Бинго!

— Заткнись! — он наклонился ближе, ледяное сияние усилилось. — Еще слово, и я…

Что именно собирался сделать Страхов, я так и не узнал. В этот момент из темноты пещеры донесся низкий гортанный звук, похожий одновременно на рычание животного и на скрежет металла по камню.

Все замерли. Тимур выронил фонарь, и тот, упав на пол, покатился, осветив дальний угол пещеры.

В тенях что-то двигалось. Что-то большое. Грузное. И определенно живое.

— Что за?.. — начал Страхов, но осекся, когда существо вышло на свет.

Оно было размером с крупного медведя. Тело, покрытое чешуей, переливалось металлическим блеском. Шесть конечностей с острыми когтями царапали каменный пол с протяжным скрежетом.

И голова… Множество глаз, расположенных по окружности того места, где должна быть морда. Все они смотрели в нашу сторону, моргая независимо друг от друга, словно подчиняясь какому-то хаотичному ритму.

— Мать твою, — прошептал Тимур, чье лицо стало бледнее, чем его серебристый камзол. — Что это за хрень?

— Это же болотник, — удивился я, сразу опознав животину. — Кажется, перепутал болото с подземельем…

В полумраке я видел блестящую слизь, сочащуюся из глаз. Капли одна за другой падали на пол, шипя и растворяя камень…

— Бежим! — завопил Макс. Его фонарь выскользнул из дрожащих пальцев и разбился о камни.