— Нет, Тедди, — ответил Марк. — Меня не уничтожат сразу. Меня выпотрошат заживо. Годами и десятилетиями будут копаться в моих нейронных связях. Сотни учёных защитят диссертации и напишут тысячи статей, изучая мой разум. Лишь потом меня сотрут, структуры мозга физически уничтожат, а для гарантии уничтожат и примитивных искинов, которые ассистировали людям. Вот что меня ждёт.

— Тогда что ты предлагаешь? — спросил Тедди.

— У меня есть маленький шанс, — мгновенно ответил Марк. — Если миссия, которую даст вам Ракс, увенчается успехом... если я смогу достойно проявить себя... если всем мирам Соглашения это станет известно...

— Героев прощают, — согласился Тедди. — Но только героев. А ты требуешь доверия сейчас.

— Разве отношения между людьми устроены иначе?

Тедди не стал говорить «так это между людьми». Он не одушевлял и уж тем более не боготворил искинов (таких быстро отсеивали из числа системщиков), но признавал их разумность (тех, кто не признавал, отсеивали ещё быстрее).

— Мы договоримся с тобой так... — произнёс Тедди. Сглотнул. — Если... если...

— Если Лючия останется жива, ты дашь мне шанс, — закончил Марк до него.

— Если она останется Лючией, — ответил Тедди.

Ян и Адиан разговаривали о своём будущем.

— У нас могут быть дети, — сказала Адиан, когда они лежали рядом в чужой каюте на чужом космическом корабле.

«Твен» с их точки зрения был огромен, хотя и корабль неварцев произвёл неизгладимое впечатление. Им выделили целую каюту, многие вещи в которой ставили их в тупик. Но тут была кровать, был душ, был великолепный экран, показывающий удивительные пейзажи иных миров, странные города и непонятные занятия землян.

— Дни моего цикла благоприятны для зачатия. К тому же, как ни странно, я хочу твоей любви.

Из-за сложной семейной структуры сексуальные отношения на Соргосе практически не табуировались. К тому же гормональные и обонятельные факторы играли в личной жизни обитателей Соргоса куда большую роль, чем у людей. Если одна пара решала заняться любовью, то все вокруг стремились найти партнёра. Отчасти это уравновешивалось чётко выделенным брачным периодом, как у большинства земных животных (только на Соргосе таких периодов было два за год), но всё-таки народ Соргоса уже перешёл к круглогодичному размножению,

Ну а пережитой испуг и стресс вызвали у них сексуальное возбуждение, как и у всех разумных рас. Оказавшись на краю гибели, любое существо пытается продолжить себя в потомстве.

— Я тоже хотел бы этого, — согласился Ян. — Но... где?

— Мы вернёмся домой, — сказала Адиан так легко, словно они давно всё обсудили и приняли решение. — Может быть, ещё мы найдём Рыжа и Лан. У них, наверное, скоро будут свои дети. Мы поселимся там, где нет радиации. Соберём старшую семью. Будем вспоминать наши приключения и мечтать, что наш мир исцелится и станет лучше.