— Лев, отключите эту хрень, — тихо сказала Мегер, и Валентин возликовал.

— Сейчас, дорогая, — бодро отозвался Соколовский, снимая с Мегер наушники.

Женщина ещё несколько мгновений полежала, потом резко села, спустив ноги с кушетки. Кивнула командиру, сказала:

— Мастер-пилот Мегер ждёт ваших распоряжений.

— Вольно, — ответил Валентин.

Мегер тряхнула головой. Сказала:

— Ненавижу волновой сон... Ну так что там, доктор?

Соколовский торжественно указал на зелёные огоньки в изголовье обеих кушеток.

— Я ещё не смотрел полный отчёт. Но, судя по всему, — вы в полном порядке! Голова не кружится?

— К чёрту, я замёрзла, — пробормотала Мегер. Спрыгнула на пол, придерживая одной рукой у груди простыню, вышла из бокса. Мускулистая чёрная спина и упругая задница на фоне белых стен смотрелись великолепно. — Гюнтер, тут есть какая-нибудь одежда? И кофе, здоровенная бадья кофе, и чтобы был чёрным и сладким, как я!

Лев подмигнул Валентину. Валентин подмигнул Льву.

— Чёртовы Ракс,glupi jak koza [1] , — пробормотал Соколовский. — Я же говорил, всё хорошо. Мы, люди, крепче, чем они считают...

Он повернулся к кушетке, на которой лежала Лючия. Аккуратно снял наушники.

Девушка продолжала лежать с закрытыми глазами.

— Просыпайся, золотко, — сказал Лев негромко.

Лючия не двигалась.

— С ней точно всё в порядке? — спросил Валентин с тревогой.

В бокс вернулась Мегер. В халате на голое тело и с кружкой в руке. Отхлебнув кофе, она вопросительно посмотрела на доктора.

— Сейчас, сейчас... — доктор включил экран кушетки. Нахмурился. Потом улыбнулся. — Да она просто заснула! Молодость!

Он легонько потряс Лючию за плечо.

— Курсант Д’Амико, подъём! — сказала Мегер строго.

Лючия потянулась, зевнула и открыла глаза. Тоже попыталась сесть и вдруг застыла, подтянув простыню до подбородка. Спросила:

— Почему я голышом?

— Потому что в реанимации трусов не носят, — ответила Мегер, отпивая кофе. — Разве только в кино... Как себя чувствуешь, кадет?

Лючия затравленно посмотрела на Анну, потом на Валентина, потом на Льва. Кажется, доктор, то ли в силу возраста, то ли из-за традиционного для его профессии белого халата, вызвал у неё максимум доверия.

— Доктор, я в больнице? — спросила девушка.

Валентин отвёл глаза. Зелёные огоньки вызывающе сообщали, что Лючия в норме.

Во всяком случае — физически.

— Ты нас не помнишь? — спросил Лев, пожевав губами.

Лючия замотала головой.

Анна вышла за дверь, вернулась с халатом. Бросила его Лючии.

— Надень и пошли отсюда. Тут холодно, как в Сибири.

Лючия стремительно покраснела. Прошептала:

— Отвернитесь...