Ибо Горчаков не сомневался — больше всего на свете те люди жаждут мести.

Пожертвовавшие физическими телами, выбирающиеся наружу лишь в виде аватаров в своих разномастных кораблях, все эти годы, века, эпохи они мечтают лишь об одном — вернуть всё назад. А если вернуть не удастся — то начать всё заново.

Горчаков не знал, откуда в нём эта уверенность.

Может быть, это сродни способностям навигатора, рассчитывающего путь в гиперпространстве? Или гениальному озарению ученого, внезапно постигающего природу мироздания? Или словам предсказателя, во тьме средних веков рассуждающего о ядерном оружии и полётах на Луну?

Он вдруг снова вспомнил тёмный туннель из ничто, пролегавший вне всего — и себя, застывшего на броне корабля, видящего сквозь непроглядную тьму, ощущавшего всю свою жизнь как единый неразрывный поток... в прошлом и будущем...

— Командир!

Горчаков посмотрел на встревоженное лицо Гюнтера.

— Я задумался, — ответил он и попытался улыбнуться. — Лючия, ты согласна с нами? Симуляция вовсе не наш мир. Симуляция — Лисс, мир-кольцо, добрые Стиратели, вычищающие умирающие миры. Это остаток прежнего человечества.

— Воспалившаяся плоть реальности, в которую впилась заноза, гнилая щепка из прошлого... — пробурчал Соколовский.

Горчаков удивлённо посмотрел на него. Доктор никогда не злоупотреблял такими врачебным аналогиями.

— Что? — с вызовом спросил Лев. — Да, я решил сказать что-нибудь странное. Нехарактерное. Чтобы доказать, я никакой не искин, Matko Boska![1]

— Тогда уж скажите что-то совсем нехарактерное, — посоветовал Бэзил.

— Kurwa mać! Pierdolę cie! Chuj ci w oko![2] — воскликнул Соколовский.

— О, вот это как раз вполне характерно, — усмехнулся Бэзил.

Как ни странно, это вполне разрядило обстановку. Горчаков снова посмотрел на Лючию.

Девушка думала.

— Наверное, вы правы, — сказала она. — Для меня. Но та я... Лючия-два... она не верит. Она не согласна. Она пытается вырваться, пытается повлиять на электронные цепи вокруг... Не беспокойтесь, пока я её держу.

— Как ты... то есть извини, как она, вообще могла управлять электроникой напрямую? — воскликнул Горчаков.

Лючия пожала плечами. Зато ответил ауран.

— Вы даже не представляете командир Горчаков, сколько возможностей скрыто в человеческом мозге...

Послышалось ли Валентину, или в голосе Фло и впрямь прозвучало что-то вроде зависти?

— Фло, — сказал он. — Вы сможете доставить меня и Лючию на поверхность планеты?

— Я? — удивился ауран.

— У нас больше нет рабочих челноков, — пояснил Валентин. — Ракс не озаботились восстановлением десантного бота. Ваш луч, которым вы воспользовались...