— Лжебог. — Чэнь Лун ошарашенно распахнул глаза, а сердце его ёкнуло. Всем было известно, что этот псионический монстр в теле человека «родился» в Российской Империи, и теперь ему казалось, что он пришёл сюда покарать тех, кто выступил против его родины.

А это — неизбежная смерть или то, что захочет подарить им Лжебог. Жестокая смерть, безумие, превращение в марионетку… слишком много вариантов, и ни одному из них они не в силах будут воспротивиться. Хуже, чем стихийное бедствие, во время которого можно хотя бы уйти на своих условиях. Абсолютная, подавляющая беспомощность — вот, какую тень отбрасывал на простых смертных Лжебог.

— Чэнь Лун. Перспективный офицер, сын Чэня Дзэгана, Верховного Комиссара Единого Китая. Неудивительно, что для подтверждения твоей готовности следовать дальше тебе поручили столь грязное, кровавое и важное дело. — Лжебог демонстративно повёл рукой, и оружие в руках диверсантов тем или иным образом разрушилось, не нанеся, впрочем, никакого вреда людям, его держащим. Все устройства связи так же беззвучно вышли из строя, и отряд в один миг пропал со всех радаров. — К сожалению, я не могу позволить начать новую, пусть и весьма скоротечную, войну между двумя гегемонами. И для этого я собираюсь передать через тебя, Лун, сообщение. Надеюсь, ты готов слушать…

Чэнь Лун сглотнул вставший в горле ком, опустив дрожащие руки. Всё равно у него не выходило сотворить даже простейшую пси-манипуляцию, а значит и выглядел он в боевой стойке попросту глупо.

— Никто не смеет… — Он выдавливал из себя слова, борясь со страхом так яростно, как никогда в жизни до этого. — … ставить ультиматумы Единому Китаю…

Лжебог чуть наклонил голову, и визор его шлема неярко блеснул в лучах пробившегося через тучи солнца, которое скрылось почти в ту же секунду. Да и показывалось ли оно вообще?

— Позже, передавая моё сообщение, уточнишь у отца, насколько ты далёк от реальности. А до тех пор твои товарищи вместе с диверсантами из остальных групп побудут у меня. Постарайся запомнить всё до последнего слова, Чэнь Лун…

Каждое его слово отпечатывалось в памяти лейтенанта так, что и спустя десятилетия он сможет, вскочив посреди ночи, зачитать сообщение без малейших искажений. И в себя несчастный, начавший страдать жуткой мигренью, пришёл уже прямо посреди военной базы, с которой ранее выдвинулся их отряд.

Никем не замеченный, словно появившийся из ниоткуда, лейтенант Чэнь затребовал связь с отцом лишь для того, чтобы передать тому требование Лжебога. «В кратчайшие сроки собрать в одном месте людей, уполномоченных принимать решения в государстве, и быть готовыми к продолжительному обсуждению вопросов, от которых зависит судьба человечества».