Честно говоря, я не стал в это углубляться. Я просто был благословлен тем, что снова оказался со своей семьей.

Я был счастлив, потому что она была счастлива.

— Я всегда ношу цепочку, которую ты мне подарил, — Джесс продемонстрировала золотое украшение, продетое в единственную ярко-зеленую косу на ее голове.

Это была длинная золотая цепочка с цветком на конце.

— Я тоже, — я поднял такую же цепочку, продетую в одну из моих многочисленных кос, и мы улыбнулись друг другу.

Джесс нежно провела рукой по моему украшению, затем махнула рукой в сторону дивана.

Каким-то образом я о нем забыл.

Она прикусила ноготь.

— И еще я хотела тебе сказать. Приходил мужчина в плаще и с безумно яркими голубыми глазами. Он поговорил с мамой. Он убедил ее… ну, ты понимаешь.

Мы оба вскочили на ноги.

— Нет, Джесс, я не знаю, — тихо сказал я и пригвоздил ее своим альфа-взглядом — тем самым, от которого беты передо мной дрожали.

Джесс поджала губы, но не отвела глаз.

Она открыла и закрыла рот, но так ничего и не сказала.

Я задал ключевой вопрос:

— Почему на нашем диване сидят четыре маленькие девочки?

Джесс захихикала, прикрыв рот рукой.

— Мы не маленькие девочки, — в унисон сказали две девочки на диване. Это были близняшки с одинаковыми огненно-рыжими волосами, голубыми глазами и загорелой кожей.

Я поджал губы, раздумывая о целесообразности вступать в спор с десятилетками.

Меньшая девочка рядом с ними добавила:

— Да, я тоже не маленькая!

У нее были ярко-розовые волосы, такие же розовые глаза и темная кожа. Я прикинул, что ростом она около четырех футов и младше близнецов. Определенно маленькая.

Самая крошечная девочка, сидевшая на краю дивана, закатила глаза и подняла руку.

В отличие от остальных, у нее не было яркой внешности. Ее темные волосы в свете огня отливали смесью черных и темно-синих прядей.

Большие темные глаза смотрели на меня в упор и резко выделялись на фоне ее бледной кожи.

Все девочки выглядели по-своему необычно, но в ее цветах было что-то тревожное.

Я с недоумением уставился на ее поднятую руку, пока она выжидающе не приподняла бровь, и тогда я понял, что она хочет, чтобы ей дали слово.

— Эм, да? — я указал на нее.

Она кивнула и с облегчением вздохнула.

— «Маленький» — понятие субъективное. Все зависит от сравнения, и, откровенно говоря, довольно невежливо с твоей стороны определять нас именно так.

У меня отвисла челюсть, и я молча уставился на нее.

Я — бывалый альфа ростом под семь футов, покрытый сотнями фунтов мышц и способный обращаться в свирепого медведя, только что был снисходительно отчитан ребенком.