Мне больше ста лет, ради Бога солнца, а эта девочка смотрела на меня с такой интенсивностью, что мне хотелось отвести взгляд.

— Эм… — я с трудом подбирал слова, пока все четыре девочки на диване сверлили меня взглядами.

Джесс ухмылялась рядом и переводила взгляд с меня на них, будто все это было отличным развлечением.

Наконец, после долгой неловкой паузы, Джесс громко хлопнула в ладоши и вырвала нас всех из странного соревнования взглядов за доминирование, которое я уже был готов проиграть.

— Это наши новые сестры!

У меня подкосились колени.

— Что? — наконец выдавил я, повернувшись к матери.

Она спала в своем кресле, тихо похрапывая, возраст брал свое.

Я свирепо посмотрел на Джесс и попытался обрести внутреннее спокойствие.

— Я был здесь всего месяц назад, как за это время у тебя появилось четыре новых сестры?

Мир оборотней был холодным и жестоким местом, и сироты в нем встречались нечасто. Дети часто умирали.

Это было ужасно, но такова была реальность этого мира.

Желанные дети не всегда выживали в лютом холоде, что уж говорить о нежеланных.

Тревога взлетела во мне, когда я осознал смысл слов Джесс.

Обычно я был спокоен и сдержан.

Но не сейчас.

Моя мать практически была на смертном одре, а теперь пять маленьких девочек выжидающе смотрели на меня.

Я повернулся к Джесс и прищурился, глядя на нее.

Дело было серьезным.

— Не смотри на меня! — Джесс вскинула руки. — Однажды в дом просто вошел мужчина в плаще с четырьмя девочками и сказал маме, что ей нужно их удочерить.

Она с любовью посмотрела на нашу спящую мать.

— Ты же знаешь, какая она в своем возрасте. Она просто приняла все, что сказал тот мужчина, и он ушел. Вот и все. Теперь у меня четыре сестры. Разве это не круто?

Мое сердце забилось чаще.

Я повернулся к четырем девочкам, которые ожидающе сидели на потертом диване.

— Вы помните, откуда вы или кто ваши родители?

Самая маленькая, темноволосая девочка закатила глаза.

— Ничего. Моя теория в том, что человек в плаще использовал какое-то заклинание, чтобы стереть нам память. Хотя, судя по нашей поношенной одежде и истощенным телам, я подозреваю, что нам и забывать особо было нечего.

Она указала на свое крошечное тельце и покачала головой, глядя на меня, словно мой вопрос был глупым.

— Значит, теперь вы мои сестры? Все четверо? — спросил я, сбитый с толку.

Я определенно упустил что-то важное.

Она вскинула руки в воздух, и ее темные глаза заблестели.

— О мой Бог солнца, он что, тупой? Я никогда не думала, что у меня будет такой бестолковый брат.

Она перекинула свои длинные черные волосы через плечо и с драматизмом рухнула обратно на диван.