Толпа молчала.

Все ждали.

Внезапно раздался громкий свист, и три пустые платформы пронеслись мимо. Они остановились недалеко от меня.

Одна из платформ зависла совсем близко.

Ведущая сказала:

— Деметр бросил вызов девушке альфе. Пожалуйста, оба пройдите на золотые платформы.

Я хрустнула шеей, наклоняя голову из стороны в сторону.

Деметр ухмыльнулся мне. Он думал, что загнал меня в угол, что я дрожу и трясусь от страха.

Убей его.

Я была оцепеневшей.

Я не чувствовала страха.

Бояться следовало ему.

— Ты не можешь этого сделать. Нам нужно придумать план, — сказал Джакс, и из его груди вырвался протяжный рык, когда он медленно двинулся ко мне. Его огромные бицепсы вздулись, когда он сжал кулаки.

Кобра шагнул вперед, его грудь вздымалась от ярости, бриллианты и изумруды на лице сверкали на солнце.

— Я запрещаю тебе.

Я отступала от них, пока мои пятки не повисли над краем платформы.

Ашер протянул руку, будто собирался схватить меня.

Прыгай.

Я бросилась назад с платформы, прочь от трех альф, и на долю секунды парила в воздухе на высоте сотен футов. Мои руки и ноги беспорядочно болтались в воздухе.

С хлопком мои босые ступни приземлились на золотую платформу, и я выпрямила спину, чтобы сохранить равновесие. Платформа закачалась подо мной.

Поверхность под пальцами казалась металлической, но она не обжигала от лучей жарких солнц. Платформа была ледяной, такой же холодной, как лед, бегущий по моим оцепеневшим венам.

Внезапно платформа рванула вверх, все выше и выше, прочь от остальных участников.

Джакс зарычал.

Кобра выкрикнул ругательство, а его глаза превратились в змеиные.

Ашер ничего не сказал, только направил на меня свои большие рога из оникса, блестевшие в ярком солнце. Его янтарные глаза горели, а татуированные руки сжались в кулаки от ярости.

Я проигнорировала мужчин.

Сохраняй спокойствие. Держи равновесие.

Как и всегда, оцепенение было успокаивающим голосом убийцы в моей голове. Я была спокойна и собрана, невозмутима в любой ситуации. Я не чувствовала ни одной эмоции, только благословенное оцепенение.

Цвета больше не были такими яркими, а миллион людей, кричащих на трибунах, перестали быть пугающей, отвлекающей толпой.

Они не имели значения. Просто люди. Зрители.

Они ничего для меня не значили.

Сотни футов воздуха под моими ногами больше не вызывали тошноту. Это был просто воздух. Я стояла на платформе уверенно.

Справа мелькнуло движение, и я повернулась, чтобы посмотреть.

Мое изображение транслировалось на огромных экранах по всему стадиону, чтобы миллион фейри могли наблюдать за боем в высоком разрешении.