Я и раньше бросал все силы на спасение пленниц и на предупреждение новых похищений. Но теперь, когда король дал мне всего четыре дня – нужно было выпрыгнуть из чешуи, но уложиться в срок.
А уж о том, как мне не терпелось найти и нежно прижать к себе свою истинную – и вовсе можно не говорить. Внутренний ящер аж тихонько подвывал от разочарования, что наши поиски пока не увенчались успехом.
– Кис-кис-кис! Кири-кири-кири! Ну где ты, моя хорошая? Иди ко мне, моя сладкая! – громко приговаривал я, рыская по лесу.
И меня услышали.
Нет, на этот раз это был не енот.
Дородная румяная крестьянка на грибной поляне зарделась ярким румянцем и рванула через валежник в мою сторону:
– Уже иду, милый!
Кажется, она начала раздеваться прямо на ходу.
Я ошалел от такого поворота и позорно сбежал, буркнув в своё оправдание: «Прости, у меня потёртости».
Глаза румяной дивчины надо было видеть.
Надеюсь, я не сильно ранил её хрупкую женскую гордость.
Так, Сайрон, хватит уже паниковать. Нужно срочно начать думать верхним мозгом и отключить тревожность.
Вернулся домой, пометался по комнате, обдумывая ситуацию.
В голове нарисовался мутный, но всё же хоть какой-то план…
Глава 8. Ревность
Кристина Котова
Проснуться никак не удавалась.
В голову закралось сомнение, что всё это дичайшая, но всё же реальность.
Я в кошачьем теле! Заняла жилище ни в чём не повинного суслика! И на меня охотится дракон!
Причём этот наглый ящер снова принял мужскую форму – видимо, в надежде завлечь меня своими шикарными телесами. И принялся утюжить лес, разглядывая каждое дерево.
Почему-то он был уверен, что я спряталась именно на высоте.
И этот наглый рептилоид совершенно не скрывал своих намерений, что собирается меня сожрать!
Прямо так и приговаривал, заглядывая под листья: «Кис-кис-кис! Иди ко мне, моя сладкая!»
Живодёр бессовестный! Кошкоед!!!
И чего он на мне-то так зациклился, почему не стал охотиться на ту, белую? Побоялся, что та королевская, и он огребёт от монарха?
Через какое-то время до него дошло, что поиски не увенчаются успехом, и он внезапно вспомнил, что у него в этом лесу забита стрелка на свидание с зазнобой. Вот только, похоже, забыл, где именно.
Потому что стал орать: «Ну где ты, моя хорошая? Иди ко мне!»
Я – кошка, которая до крови прокусила ему ладонь, и на которую он в бешенстве орал из окна: «Стоять!»
Так что это точно не меня он называл «моя хорошая».
Мои догадки подтвердились, когда на его любовный призыв откликнулась дородная женщина с корзиной: «Уже иду, милый!»
Узнала его глубокий бархатный голос, стопудово.
Наверное, у них план был такой: крестьянка отправится в лес якобы за грибами, а на самом деле на горячее свидание с амнезийным ящером. Потому что он никак не мог вспомнить, на какой по счёту поляне было назначено рандеву. Половину леса в поисках прочесал – так ему хотелось женских ласк.