– Это не морда, ваше величество, – в голосе Сайрона зазвенела сталь. – Это девушка-лингвар. Она помогает мне допрашивать слайтера.
– Лингвар??? – глаза короля округлились.
Ни я, ни Сайрон не успели отреагировать, как этот смертник выхватил меня из рук моего драконокотика.
Теперь жизнь короля повисла не просто на волоске, а на пылинке.
На скулах Сайрона проступила серебристая чешуя, глаза заметали ртутные молнии, а руки сжались в кулаки, но Августин не замечал ничего, кроме меня.
– Какая прелесть! – восхитился король, держа меня на вытянутых руках и жадно рассматривая. – Такая красавица!
– Только заметил? – с сарказмом спросила я на чистом арзаланском, и от неожиданности король дёрнулся.
А дальше наступил полный звездец: нога Августина зацепилась за собачий поводок, и этот смертник начал падать.
«Роняют!» – поняла я и рефлекторно вцепилась когтями в его руку.
Но вместо вразумляющего болевого синдрома от моей лапки под кожу монарха метнулась серебристая вспышка, и мир перевернулся.
Я приземлилась на пол на четыре лапы.
Августин тоже.
Мама дорогая, я превратила короля в кота...
Глава 50. Пушистая добыча
Кристина
– Он кот! – в ужасе выдохнул Сайрон, хватаясь за голову.
– Мяур-р-р! – не то мяукнул, не то прорычал охреневающий рыжий котяра, который дико вращал на меня глазищами.
Пребывая в полнейшем шоке, он оранжевой стрелой метнулся в окно.
Как мне это знакомо...
– Стойте! – попытался остановить его Сайрон, но разве дракон может поймать такое юркое существо?
Паникующего кота способна поймать только решительная, шустрая и бесцеремонная кошка.
Как я.
Отточенным, грациозным движением вылетела в окно вслед за Августином.
– Луняша! – чуть ли не взвыл Сайрон, представляя, что, кроме кото-короля, ему теперь снова придётся искать в подворотнях свою истинную.
– Жди! – крикнула я ему, приземляясь на дерево и кидаясь в погоню за мохнатым королём, который совершенно обезумел.
Приземлившись в дворцовом саду, Августин сделал несколько бешеных кругов вокруг розария, довёл до нервной икоты садовника, с горя попытался утопиться в фонтане, забрался на клён и тоскливо там что-то проорал.
Ветка под ним обломилась, и он со всей дури плюхнулся в клумбу, попутно нечаянно наглотавшись земли.
– Убью, заразу! – не своим голосом завопил садовник, замахиваясь на полоумного вредителя граблями. – Это же были королевские пионы!
А паникующий Августин выцепил взглядом направляющихся сюда гвардейцев – как нечто привычное, надёжное и охраняющее в этом мире.
И рванул к ним.
Возможно, король планировал найти укрытие от невзгод на широкой командирской груди, но капитан бравых солдат и сами гвардейцы шарахнулись от мокрого, с янтарной безуминкой в глазах кота, который мчался на них со скоростью вражеского снаряда и при этом плевался землёй и астрами.