Адреналин жахнул по венам, застучав звонкими молоточками в ушах.
Но, стоило мне потрясённо моргнуть, как на месте моей истинной пары лежала безмятежная Луняша.
Моя новая питомица совершенно не понимала, чего я так дёргаюсь с утра пораньше и захлопала удивлёнными глазками.
В голову даже прилетела бредовая идея, что Луна и есть моя истинная пара, а также Чернушенька. Но я отмёл её как слишком странную.
Да и Луняша реагировала на меня с идеальным кошачьим спокойствием высшего уровня. Будь на её месте моя истинная – разве она лежала бы так спокойно? Конечно нет.
– У тебя тоже голубые глазки, как у моей любимой, – погладив одувана, тяжело вздохнул я, объясняя самому себе такие игры разума. Мозг выдаёт желаемое за действительное.
На этот раз меня прикусили за ногу.
И внутренний дракон снова был рад такой кошачьей шалости. Когда он успел у меня стать таким мазохистом?
– Луняша, всё, хватит, – рассмеялся я, откидывая в сторону одеяло и отрывая хулиганку от своей пострадавшей пятки.
Меня лизнули в нос и сиганули под кровать.
Не из окна – и на том спасибо…
В ванную пошёл уже без сопровождения.
Быстро оделся под бдительным контролем из-под кровати.
А вот в трапезную Луна уже увязалась за мной.
Рон расстарался: положил у стены возле двери штук десять мисок с разными мясными и рыбными блюдами плюс миску с водой. И мне тоже накрыл на стол, разумеется.
Спешно позавтракав в тёплой кошачьей компании, я направился к выходу, торопясь в свою Тайную канцелярию, где в артефакторном зале меня должны уже ждать пятьдесят котоловушек с чётко заданными параметрами.
Вот только Луна решила внести коррективы в мои планы и заскочила мне на плечи, чётко давая понять, что она отправится вместе со мной!
Глава 14. Пушистая тень
Кристина
Этот коварный ящер явно намерен свести меня с ума!
Когда он появился в спальне, я в панике вылетела проторенным путём – в ближайшее окно.
И едва не захлебнулась в бидоне с молоком!
Правда, когда первый шок прошёл, я даже получила удовольствие, всасывая тёплое парное молочко со скоростью мохнатого пылесоса.
Но жестокая рука матёрого молочника нагло и резко лишила меня этой радости, схватив за шкирку и зашвырнув в кусты.
А как он орал! С таким глубоким, колоритным басом ему бы на сцене выступать.
Кошки и собаки со всей округи учуяли, что в кустах шарахается вкусно пахнущее существо, и устроили на меня настоящую охоту. Чтобы облизать или сожрать – не знаю, выяснять не стала.
Пришлось спасаться бегством, опять всё тем же старым путём: по стене, в особняк, в привычную и родную лабораторию, под спасительный шкаф.