Увидев их, гвардеец у двери – Дартон Рент – аж дёрнулся, ошалело моргнул и приоткрыл рот.
Глава 48. Серебряный дракон
Сайрон
– Э-э-э-эм… Герцог Торн, вы ведь были чёрным драконом, верно? – в повисшей тишине осторожно произнёс молодой эльф Валиэль.
– Что значит был? – удивился я такому странному вопросу. – Я и есть чёрный дракон! Если совсем точно – обсидиановый.
– Может, раньше и были. А теперь – не совсем, – решил добить меня мелкий остроух.
Его командир взмахнул рукой, и вся стена превратилась в огромное зеркало.
Я оторопел.
Стало понятно, почему все уставились на мои крылья в таком шоке.
Они больше не были чёрными…
Точнее, чёрными, но не совсем. Крылья приобрели пушистое оперение, кончики которого посеребрило!
Я ошарашенно моргнул.
Потом ещё раз.
Слайтер склонил голову набок, глядя на меня с пониманием.
Как-то даже по-родственному.
В памяти вспыхнула серебристая чешуя на его шее, и голову пронзила ужасная догадка.
Моё тело меняется из-за того, что Луняша его поцарапала и укусила, и теперь в венах моей истинной пары течёт его магия. А моё собственное тело на это реагирует, подстраиваясь под новые реалии.
Мать моя дракониха, я превращаюсь в серебряного тяжеловеса…
Ещё немного – и при желании я могу кинуть вызов самому королю, чтобы занять трон!
Августин не будет дожидаться критического момента и прибьёт меня гораздо раньше…
Не знаю, что в этот момент отразилось на моём лице, но Кристина забеспокоилась и от волнения снова обернулась котинькой.
Чтобы она не рванула добивать слайтера, я максимально крепко и бережно прижал её к груди и решил выйти с ней в коридор – спокойно поговорить.
Мои крылья и драконий вид – это, конечно, мегаважная вещь, но ещё важнее было закончить дело с похищенными девушками.
– Сейчас вернусь, – заявил я тоном, не терпящим возражений. Поведя плечами, убрал крылья в подпространство и добавил: – Всем оставаться на своих местах!
– Позвольте один вопрос, – неожиданно сделал шаг вперёд один из феёнышей.
– Что? – рявкнул я на него.
– Вам очень повезло с избранницей – она невероятно красива, умна и бесстрашна. А в кошачьем виде – и вовсе сама милота. Но я не понимаю лишь одного. Она ведь лингвар, верно?
Я кивнул, не понимая, к чему он клонит.
– Все лингвары умеют общаться, находясь в любом облике – и в человеческом, и в виде животного. Почему ваша чудесная кошечка не говорит? Зачем ей мелок для рисования? – непонимающе вскинул бровь феёныш.
Хороший вопрос.
Если б я знал.
Никогда об этом даже не задумывался.
– Может, ей нужна помощь? – предположил он. – В нашем Фейронге её излечат от любого недуга!