Мы договорились, что имя сыночку даёт Сайрон, а доченьке – я.
Сай захотел назвать наследника в честь своего прадеда, знаменитого генерала Теодора Торна.
Я возражать не стала: это имя мне понравилось.
А Сайрону, в свою очередь, понравился мой выбор имени для нашей малышки – Стефания, в честь его бабушки. Следующую доченьку назову в память о моей маме, Татьяной.
Сайрон передал все дела в Тайной канцелярии барону Левиусу, и тот теперь успешно руководит этой организацией как временный начальник, дожидаясь возвращения герцога Торна. Сайрон получает от него раз в неделю подробные отчёты и порой корректирует деятельность Левиуса на расстоянии.
Сейчас он по просьбе Робина работает на лайтеррскую полицейскую академию: преподаёт там боевые искусства.
Когда я его спросила, как он справляется с немыми учениками, которые его не понимают, Сайрон хохотнул и пояснил:
– Язык тела понятен даже слайтерам. Стоит показать боевой приём, как всем всё сразу становится ясно.
Всю беременность надо мной тряслись, как над хрустальной.
Конрад ограничил время моей работы в его дворце до двух часов в день, пару раз в неделю. И по-дружески всегда меня поддерживал.
А когда я родила своих малышей – задарил меня подарками и детскими игрушками.
Примерно с четвёрного месяца беременности мы с Сайроном окончательно перебрались на Лайтерру. Теперь уже ездили в Арзалан как на дачу – изредка, на выходные.
Подаренный Конрадом шикарный замок с садом на берегу озера стал нашим любимым жилищем.
Почему-то именно на Лайтерре я забывала, что такое токсикоз, а специфичная слайтерская пища стала для меня основой рациона: до того хотелось что-нибудь остренького!
Сайрон лишь с тихим ужасом в глазах наблюдал за тем, как я поглощаю салаты из острых перцев, щедро политые мёдом. Но спорить с беременной не смел.
Причём сейчас, даже спустя три месяца после родов, тяга к острой пище у меня сохранилась.
В этом плане меня прекрасно понимала принцесса Айрания: мы с ней вообще были на одной волне, если можно так сказать. Она забеременела от Робина буквально в первую брачную ночь, и теперь их сыночку Даррену тоже было три месяца, как и моим шустрикам. Дар пошёл в мать и родился золотыми драконом.
И столько же было дочери короля Августина и королевы Лавери – золотой драконице принцессе Саманте.
Мы с мужем даже шутили, что Саманта может стать женой нашего Теодора, а лапушка Стефания выйдет замуж за Даррена.
И интуиция подсказывала, что именно так оно всё и будет.
При мыслях о свадьбе сразу накатили воспоминания о моём собственном венчании.
Мы с Сайроном поженились спустя неделю после возвращения в Арзалан.