А его друг (или брат?) вернул разговор в рабочее русло:
– Кроме артефакта, мы положили на стол несколько листов бумаги и писчее перо.
– Бумага – это хорошо, – одобрил Сайрон. – Но Луняше будет сложно взять в лапку перо. Лучше принесите мелки, – посмотрел он на стоявшего перед дверью своего подчинённого.
Рыжеватый дракон кивнул и метнулся в коридор. Через пару минут вернулся с разноцветными мелками, которые положили рядом с бумагой.
Ого, да тут настоящую арт-терапию можно замутить.
Очень осторожно и трепетно Сайрон поставил меня на стол. Но свои руки так и не убрал, на всякий случай продолжая придерживать меня за бока.
Наверное, в его голове слишком сильно запечатлелся тот момент, когда я рванула на слайтера как коза на Эверест.
– Луняша, умоляю: только без глупостей, – негромко обратился ко мне Сайрон и положил передо мной на стол список вопросов, которые я должна была задать на допросе.
В ответ тряхнула хвостиком – мол, постараюсь, но ничего обещать не могу.
Стол был более чем высоким, поэтому я находилась примерно на уровне слайтерской груди.
Немигающим взглядом уставилась в зелёные глаза Робина и попыталась сосредоточиться.
Поскольку с чего-то нужно было начать диалог, начала с элементарного – «привет»:
– Мяу.
Робин растерянно моргнул.
– Мяу! – ещё более настойчиво поздоровалась я.
Робин моргнул два раза.
Может, у них речь на моргании завязана? Как азбука Морзе.
Тоже пару раз моргнула в ответ.
Чем дольше Робин на меня смотрел, тем сильнее теплел его взгляд. Теперь он посматривал на меня не просто благосклонно, а с восхищением – не меньшим, чем в глазах фейской братии.
И наконец-то пленник пошёл на контакт.
Я поняла, почему переводческий артефакт оказался в его случае бесполезным.
Слайтеры общались не словами, а своего рода мыслеформами, которые возникали прямо в голове собеседника.
Вдобавок их «речь» дополняли огоньки в глазах, которые могли кардинально менять смысл сказанного.
Например, он мог сказать: «Ты красивая» – и сверкнуть глазами. Это означало восхищение. Если то же самое, но без огоньков в очах – это означало бы «Ты слишком красива для этого мира, я должен тебя убить».
Эту систему я поняла уже чуть позже, а пока что попыталась получить хотя бы основную информацию.
Его слово «Привет» возникло в моей голове как ощущение, что он погладил меня по голове.
Сосредоточившись, я так же мысленно задала ему вопрос: «Чем ты питаешься?»
Робин выглядел измождённым и держался из последних сил.
В голову прилетел ответ – ощущение жажды и картинка: стеклянный графин с водой, смешанной с мёдом.