— Просыпайся, особенный!

Мой голос прозвучал достаточно громко и хрипло, но Эир даже от него вздрогнул. Он с трудом разлепил сонные глаза и тут же посмотрел в небо, а затем его взгляд зацепился за копье и медленно поднялся к моему лицу.

Эир оцепенел. Он то закрывал, то открывал рот, а расширенные зрачки выдавали попытку всё осмыслить. Кажется, у него даже получилось оценить обстановку: копье, я, темнота и отсутствие благодетеля. Его взгляд метнулся туда, где сидел Вирг, но нашел только примятую траву и брошенную кружку, после чего снова вернулся ко мне.

— Лучше не двигайся, — произнес я.

Но он меня не послушал. Его рука дернулась в сторону, пытаясь нащупать нож, но схватила лишь пустоту. Я заметил, как изменилось его лицо. Это был еще не полноценный страх, но уже то самое липкое чувство, которое начинает забираться под кожу без твоего желания.

— Я же сказал не двигаться….

Острие копья слегка уперлось ему под подбородок. Давление было совсем слабым, но достаточным, чтобы почувствовать металл. Эир тут же замер, его рука зависла на мгновение и медленно опустилась обратно.

— Ты… — его голос сначала сорвался, но он быстро попытался взять себя в руки, нацепив привычное высокомерное выражение. — Ты же пустой, зачем ты здесь? Как…

— До города вы не доберетесь, — оборвал я его.

Эир непонимающе захлопал глазами.

— А где Вирг? — он покосился в сторону деревьев и позвал: — Вирг! — На этот раз громче и требовательнее.

Вокруг было тихо, только ветер шумел да стрекотали насекомые.

— Вирг!

Никто не ответил.

— Ещё не понял? — хмыкнул я. — Тебя никто не услышит.

Его самоуверенность куда-то испарилась, а лицо исказилось. Он посмотрел в мою сторону, и впервые за долгое время я заметил в нем не прежнего хозяина положения, а простого парня, до которого начало доходить, что он остался совсем один и без защиты.

— Что ты натворил? — тихо прошептал он.

— Давай я все объясню. Просто лежи и слушай, потому что в город ты уже не попадешь.

Я устроился на камне неподалеку, при этом все еще держа копье у его шеи так, чтобы лезвие касалось кожи. Внутри все болело после встречи с Виргом, дышать было тяжело, а во рту стоял привкус крови, но я старался держаться. Сидел ровно и говорил спокойно, чтобы он не заметил моей слабости.

— Твой дядя… Тарим больше не управляет деревней, — начал я рассказывать.

Он снова моргнул, и хотя внешне старался не показывать эмоций, я заметил, как его пальцы нервно вцепились в землю.

— Наши наконец-то узнали, как все было на самом деле. Оказалось, что артефакт, в краже которого обвиняли моих родителей, все это время лежала у него под кроватью. Я сам его оттуда достал и показал всем прямо на площади. Во время праздника, устроенного в честь тебя.