— … раз уж Эир тебя выкинул, то мы-то что… — гораздо тише поддакнул Сард.

Сам Лом ничего не отвечал. Он просто сидел с низко опущенной головой и молча впитывал их слова.

Я прошёл мимо, даже не сбавив шага. Свита Эира начала трещать по швам. Расчётливый Верд со своим умным прищуром предпочёл остаться рядом с тем, от кого отвернулся хозяин, ну а Сард, как и обычно, просто жался поближе к брату.

Вернувшись в дом, я тяжело опустился за стол. Вытащил из остывшей печки небольшой уголёк. Крохотный, но вполне сгодится, чтобы оставить чёткий след. Прямо перед собой я положил плоскую деревяшку, которая обычно служила мне подставкой.

Закрыв глаза, я заставил себя вспомнить. Первый знак. Тот самый, который загорался за долю секунды до рывка. Я ведь видел его как минимум дважды… Резко открыв глаза, я чиркнул чёрным угольком по шершавому дереву.

Одна кривая линия. Следом ещё одна. И третья. В итоге получилось нечто лишь отдалённо напоминающее то, что вспыхивало на шкуре зверя, и всё равно неправильное. Углы не сходились, пропорции выглядели чужими. Это было похоже на попытку по памяти нарисовать портрет человека, с которым ты случайно столкнулся в густой толпе.

Я с раздражением стёр набросок рукавом и попробовал заново. Снова и снова. Хрупкие угольки постоянно крошились в пальцах, чёрные линии неряшливо расплывались по доске, а ноющее левое плечо жутко мешало. Я не мог нормально на него опереться, чтобы зафиксировать тело. Спустя час передо мной валялись три деревяшки, полностью исчёрканные кривыми непонятными фигурами, и ни одна из них не была тем самым знаком.

Глухая злость поднялась внутри горячей, удушливой волной. Я с размаху отшвырнул измазанный уголь в сторону, подскочил на ноги и принялся нервно мерить шагами тесную комнату.

Суть была вовсе не в дрожащей руке или плохом угле. Настоящая проблема крылась в том, что я видел эти знаки урывками, буквально какую-то долю мгновения. И происходило это посреди кровавой бойни, под крики товарищей и звон собственного животного страха. Моя память сохранила не чёткие линии, а скорее общие ощущения. Вот узор вспыхнул, и зверь мгновенно растворился. Снова вспышка — и стальной наконечник бесполезно скользит по шкуре. Очередной отблеск, и когти прошибают защиту, уходя глубоко в плоть.

Но как, шалх побери, нарисовать ощущение куском угля? Оно просто рассыпается, словно сухой песок, стоит лишь попытаться ухватить его за хвост.

Я завалился на кровать, закрыл глаза и стал заново прокручивать сцену в голове. Вот Нурр стоит шагах в десяти от нас. Поворачивается боком. На его матовой коже начинают проступать светящиеся линии. И какие же они? Да, это фигура, чем-то похожая на гору. У неё три острых угла, а одна сторона явно начерчена жирнее остальных.