— Ну, что вы, друг мой, — решился командир болховцев, — вина рядового Будищева не так уж велика и он, разумеется, получит причитающуюся ему награду. Потом. Эй, вы, отпустите его!

— Слушаю, — вытянулся обескураженный Хитров и велел отдать Дмитрию винтовку и пояс.

— Прошу в палатку, господа, — полковник сделал приглашающий жест и посторонился. — В последнее время, черт знает что творится, прямо голова кругом!

— Надеюсь ничего серьезного?

— Да как вам сказать, вообразите, из Дунайской флотилии пришло отношение, чтобы из моего полка перевели к ним рядового Блудова! Каково?

— Странно, конечно, но что же вы ответили?

— Да что же мне отвечать, если в списках полка такого нижнего чина не числится? Так и ответил!

— Дурят что-то наши морячки!

— И не говорите.

Дмитрий тем временем шел вместе с остальными солдатами к расположению роты, размышляя над нелегкой судьбой Хитрова. Тот, очевидно, угадав ход мыслей солдата, невольно ежился под его взглядом, однако вида не подавал, стараясь выглядеть уверенно.

— Ты чего с нами прешься? — строго спросил он Будищева, — твою команду к стрелкам передали, так и иди к Михау!

Тот неожиданно не стал спорить, а, ни слова не говоря, повернулся и зашагал прочь, оставив недавних конвоиров в недоумении. Дядька Никифоров хотел окликнуть, но посмотрев на командира звена, сразу отказался от этой затеи и двинулся вслед за остальными.

— Вы где были? — подозрительно спросил их Галеев.

— Приказ командира полка сполняли, господин унтер-офицер — заюлил ефрейтор.

— А я, почему про то ничего не знаю?

— Ну, что ты, Северьян, — голос Хитрова можно было мазать на хлеб вместо патоки, — мне приказали, да велели быстро, где же тут успеть всем сообщить! Да и кончилось уже все…

— Ну-ну, смотри Васька, я ведь тебя предупреждал!

Прямым следствием этого происшествия, была немедленная отправка санитарных и похоронных команд к месту боя у Езерджи, с целью поиска выживших. Задействованы на это были роты, не участвовавшие в деле и потому не понесшие потерь. Солдаты, разбившись цепью, еще раз обошли местность, стараясь не пропустить ни малейшей складки на ней, где бы могли оказаться их раненные или убитые товарищи. Вскоре поиск увенчался первым успехом — вольноопределяющемуся Гаршину удалось найти в густых зарослях раненного в обе ноги рядового второй роты Василия Арсентьева. Бедолага лежал рядом с убитым им аскером в полном сознании. Как оказалось, он слышал, что рядом ходили люди, однако не знал русские это или турки и потому боялся подать голос. Жажду он утолял из фляжки найденной им у мертвого противника, еды не имел вовсе и, по словам осматривавшего его при приеме в лазарет Соколова, непременно погиб, если бы его нашли хотя бы днем позже. Даже и теперь, врачам пришлось отнять ему одну из ног, но, по крайней мере, жизни его ничего не угрожало.