Тем временем, так и не получившие поддержки казаки и гусары спешно отошли к реке, после чего получили приказ спешиться и занять оборону на ее берегу. На самом деле это не так просто, как может показаться на первый взгляд. Всаднику надо слезть с коня, отдать его коноводам, а тем найти для порученных их попечению лошадей безопасное место. Оказавшимся же пехотинцами казакам и гусарам построиться и быть готовым к непривычному для них виду боя. Все это заняло немало времени, которое наступающие турки не теряли зря. И скоро на противоположный русским берег вышли густые цепи солдат в синих мундирах.

— Будищев, — раздался совсем рядом с залегшим за большим камнем Дмитрием истошный крик, — тебя, их благородия требуют!

— Кому Будищев, а кому господин унтер-офицер, — пробурчал тот, недовольно глядя на посланца.

Однако молодой артиллерист из взвода скорострельных орудий ничуть не испугался и побежал обратно, не дожидаясь ответа. Делать было нечего и унтер, подхватив винтовку, двинулся к картечницам. Те уже были сняты с передков и стояли, хищно нацелив свои стволы на приближающегося противника. Рядом с Линдфорсом и Самойловичем стоял Мак-Гахан, что-то строчивший в записную книжку и какой-то левый штабс-капитан, неизвестно откуда взявшийся.

— Господин штабс-капитан, — отдал честь Дмитрий, — разрешите обратиться к господину подпоручику.

— Изволь, — удивленно уставился тот на него и что-то добавил по-немецки.

— Младший унтер-офицер Будищев, по вашему приказанию…

— Вот что, — прервал его доклад Самойлович, — становись-ка, братец, к орудиям.

Унтер, немного наклонив голову, вопросительно посмотрел на Линдфорса, но тот лишь взволновано махнул рукой: исполняй, дескать.

— Слушаюсь, — невозмутимо ответил Дмитрий, хотя приказ показался ему на редкость идиотским. По его мнению, артиллеристы это сделали бы это ничуть не хуже него, однако спорить с офицерами было еще глупее.

Встав к картечнице, он принялся быстро вращать винты наводки, поднимая стволы вверх, затем вытащив из кепи перышко и, внимательно посмотрев на него, прикинул поправку на ветер. Легонько крутнув рукоять, сделал пару выстрелов, и поняв что прицел взят верно, дал длинную во весь магазин очередь, по приближающейся турецкой цепи.

— Смотрите, штабс-капитан, — доверительно шепнул жандарму прапорщик. — Ручаюсь, такого вам прежде видеть не доводилось!

И действительно, ударивший по османской пехоте свинцовый ливень, прошелся по ее рядам, будто серп по стеблям спелой пшеницы. Аскеры падали один за другим, устилая своими телами каменистую землю, но продолжали двигаться вперед. К одинокой митральезе тут же присоединились залпы нежинцев и болховцев и скоро русские позиции стали покрываться клубами порохового дыма. Будищев же, не дожидаясь пока митральезу перезарядят, перешел к другой, и принялся наводить ее. Закончив с установкой прицела, он вдруг вызверился на штатных наводчиков: