— Все только по яйца, господин подпоручик, и только потому, что нижние чины вашей доблестной команды, искупались по самую маковку, но таки нашли брод! Ну, ей богу, ваше благородие, мы ребята молодые-неженатые, еще застудим себе чего-нибудь, тут делов то, на две с половиной минуты! К тому же вон, гаршинские в полной готовности стоят, землю копытом роют.

— Трофеи хочешь поискать? — поджал губы офицер.

— Господь с вами, ваше благородие, — почти укоризненно отозвался унтер. — Какие трофеи после казаков, скажете тоже. Эти чубатые на ходу подметки рвут! Нет, мы только если патроны, ну и оружие маленько. Кстати, на это есть отдельное разрешение от командира полка, их высокоблагородия, полковника Буссе.

— Смотрите только не задерживайтесь, — сдался Линдфорс, — а то бой еще не закончился.

— Такого чтобы Будищев в бой опоздал еще не было, — обрадованно воскликнул Дмитрий и и протянул офицеру только что найденный Смит-Вессон. — Гляньте, такой как у вас, не иначе, с убитого офицера сняли.

— Совсем не обязательно, турки для своей армии тоже такие закупали. Можешь оставить себе.

— Рылом не вышел такой револьвер носить, ваше благородие.

— Отчего ты так думаешь? Возьми, а то твой ремингтон давно пора старьевщику снести.

— Зато на него никто из начальства не позарится.

— Ну, как знаешь.

Договорив, подпоручик повернул коня вслед за ушедшей батареей и неторопливо потрусил вперед, раздумывая о всяких пустяках. Накануне отправления на рекогносцировку у него состоялся странный разговор с новым приятелем брата Вельбицким. В тот вечер они немного выпили, затем перекинулись в карты, но игра отчего-то не пошла. Игравший с ними поручик Венегер, зачем-то ни к селу, ни к городу, завел разговор о картежных шулерах. Сначала его слушали более или менее благосклонно, но затем в его словах послышался намек, и офицеры начали хмуриться. Никто, впрочем, не хотел принимать его слова на свой счет, однако поручик не унимался, и дело вполне могло кончиться скандалом. Ситуацию неожиданно спас жандарм, переведший разговор на разбойников, дело которых он вел прежде. Рассказ его изобиловал пикантными подробностями и скоро все собравшиеся, не исключая и Венегера, дружно смеялись над похождениями незадачливых лиходеев.

Наконец, когда все уже расходились, Вельбицкий как бы невзначай спросил: — правда ли в его команде служит странный солдат, принадлежащий к титулованной аристократии?

Линдфорс сразу понял о ком речь, и рассказал ему историю Будищева, насколько она ему самому была известна. Возможно, в другой раз он не стал бы откровенничать с жандармом, однако выпитое туманило голову, к тому же штабс-капитан был славным малым и неплохим товарищем. Так что рассказ получился достаточно откровенным и подробным. Помимо всего прочего, в него вошел эпизод с потоплением турецкого парохода, история о спасенной от волков девочке, а также много другого, включая странное для солдата увлечение гимнастикой. Надо сказать, что подпоручик сам удивился, что так много знает о подчиненном ему нижнем чине.