Вельбицкий внимательно выслушал все, что ему поведал собеседник, затем перевел разговор на другую тему и откланялся. И вот теперь Линдфорс чувствовал, что определенно наговорил лишнего, хотя не мог сказать почему. У него даже мелькнула мысль рассказать об этом разговоре Будищеву, однако, немного поразмыслив, он решил, что в этом нет никакого смысла.

В это время не подозревающий, что им так заинтересовались, закутавшися в шинель, Дмитрий сушил у костра одежду, просматривая заодно кучу лежащего перед ним добра. Он немного слукавил перед своим командиром, говоря, что после казаков трофеев не остается. Оно, конечно, чубатые донцы не зря тренируются поднимать на полном скаку с земли разные предметы, и многое эти ушлые ребята успели подобрать, однако и на долю охотников доставалось немало.

Сейчас Будищев с интересом осматривал довольно увесистый кошелек, точнее портмоне из дорогой кожи с латунной окантовкой. Большой вес позволял надеяться на серьезную добычу, но, к удивлению унтера в нем нашлось всего несколько наполеондоров* и пару мелких ассигнаций. Впрочем, для простого солдата, и это было весьма внушительной суммой. Однако Дмитрий не стал прятать добычу, а кинул ее на расстеленную перед ним холстину, где уже лежала более или менее ценная добыча, составлявшая добычу взвода, которую с его легкой руки все уже называли «общаком».

— Бедовый ты парень, Митька, — хмыкнул сидящий неподалеку взводный артельщик Степан Егоров.

— Это точно, — хмыкнул тот в ответ, продолжая рассматривать чудной кошелек и пытаясь сообразить, в чем подвох. — Аж девать некуда эту самую бедовость.

— Ну не скажи, — продолжил развивать свою мысль Степан, — кабы кто другой попросил у офицера поблажки, так разве бы он дал? Да ни в жисть! А тебе — пожалуйста. Может ты и впрямь из графьев?

— Из них, из них, — пробурчал в ответ Будищев, нашедший на боку портмоне странный рычажок. — Чуешь, как портянки пахнут? Это у всех графов так!

Отодвинув странный рычаг, любознательный унтер-офицер хотел было нажать на него, но в последний момент передумал и взялся за оказавшуюся под ним защелку. Раздался негромкий щелчок, и открылось второе, более широкое отделение кошелька, в котором был спрятан хитроумный механизм.

— Чего там? — заинтересовано спросил артельщик, но увидев, что ни золота, ни брильянтов внутри не нашлось, сразу же потерял интерес. — Тьфу, баловство господское!

Зато Дмитрий внимательно все осмотрел и едва не покрылся испариной, диковинная машинка оказалась ни чем иным, как малокалиберным шпилечным револьвером, спрятанным в корпус кошелька. В барабан его помещалось шесть патронов, нарезов на стволе не было, так что оружие было скорее психологическим, нежели боевым, однако сделанным довольно искусно и не без фантазии. Во всяком случае, грабитель вздумавший потребовать у хозяина «кошелек или жизнь» рисковал сильно удивиться, возможно, даже до летального исхода. А приводился в действие револьвер, как раз тем самым рычажком, который унтер едва не потянул, пытаясь понять его предназначение.