И это ещё не всё.

Я вспомнил, как Варвара Сергеевна хихикала. Похоже, уже тогда разум ее начал проваливаться в пучину безумия. Похоже, уже тогда она слабо соображала, что делает. Она хотела пойти в ректорат сама, и это было её целью.

Но самое неприятное, я не смогу распаковать письмо и прочитать, что там написано. Ведь оно запечатано сургучом. А рисковать стать посмешищем, если там какой-то старушечий бред… вот это точно не мой вариант.

Нет уж, Марфа. Я понимаю, что ты хочешь мне добра и готова подсказать и даже впустить меня в ту комнату, чтобы я забрал письмо, но это может оказаться самой большой глупостью, которую я сотворю в этом мире.

Вот это всё я и выдал Марфе в качестве ответа.

Она оторопела, поморгала, глядя на меня, задумалась.

— А ты неплохо соображаешь для своего возраста. Может, Варвара Сергевна права, и у тебя талант? — усмехнулась Марфа. — Мне вот это всё и в голову не пришло.

И это я ещё не сказал ей о том, что вся идея может быть подставой от хитрой сумасшедшей старухи, которая, например, увидела праносток и поняла, что Кость его просто так бы не отдал, а значит перед ней вор, но как его поймать за руку? Вот и ответ на вопрос, зачем написала письмо и тут же забрала его. Это не точно, всего лишь предположения, но я должен исходить из того, что возможно и такое. Не все в этом мире добрые, белые и пушистые. Кто-то может желать мне неприятностей. Я и так слишком часто стал пускаться в авантюры, идя на поводу молодого тела, напичканного гормонами, а значит, неспособного мыслить здраво.

Ладно. Надеюсь, я прав и это все сыграет мне на руку.

Я видел, что Марфа хочет не то спросить, не то сказать что-то еще, а потому ждал.

— И что будешь делать? — наконец спросила она.

— Подожду следующего просветления. Найдите способ меня оповестить. Может, если Гриша будет здесь, отправьте его.

Она покивала.

— А Варваре Сергеевне действительно не рекомендует врач выходить из дома?

Марфа замялась.

— Нет, вообще-то, но сам же видел, как быстро у нее меняется настроение. Что будет, случись это прилюдно? О ней и так уже ходят слухи, что её сиятельство не в себе: бросила дом в центре, поселилась в старой семейной квартире, где жила еще до замужества, ведет затворнический образ жизни, порвала почти все связи… Это всё плохо для репутации.

Я вдруг понял, что никто вне стен этого дома не знает о состоянии госпожи Витте. Никто кроме Марфы и беспризорников, которые по наводке Кости стали приходить в дом, чтобы привести себя в порядок и, может, прихватить какой-то еды. Для всего остального города, Варвара Сергеевна Витте просто ушла в затворники после смерти мужа.