Я перевел взгляд на дом.
Темные окна. Теперь я видел, что они заросли пылью. Как бы то ни было, а в Чернодыме угольная пыль была повсюду. Стены, некогда светлые, почернели, выглядели старыми. На дорожке к главному входу лежал непримятый грязный снег, как и на ступенях, и на самом крыльце.
И вдруг… я что-то заметил. Кажется, огонек.
Будто в доме горел свет.
Я присмотрелся. Нет. Показалось.
Уже было отвернувшись, я снова заметил отблеск, краешком глаза. Но теперь в другом окне.
Не может быть!
Я присмотрелся. Огонёк бледный, почти не заметный днем, перекочевал в соседнее окно. В доме кто-то был! И этот кто-то шарился по комнатам, что-то выискивая.
Глава 18
Я замер, пытаясь сообразить, как лучше поступить.
Судя по тому, что я знаю, никто в этом доме не должен был находиться легально. Нет, я конечно, не знал какова судьба дочери Варвары Сергеевны, а может у нее и еще дети были… Но сама она здесь быть не могла, а муж умер. Да и с чего бы кому-то, ко имеет право быть в доме, ходить там с фонариком? Ладно, не с фонариком, с масляной лампадкой, скорее всего… Но не проще ли зажечь свечи или что-то ещё. Должен же этот дом как-то освещаться.
Но больше всего меня сейчас заботило не это. Если в доме вор, должен ли я сообщить в какое-нибудь отделение городской стражи? И что им сказать? Шел мимо, увидел свет, решил сообщить? Глупо ведь. Пальцем у виска покрутят и попросят идти подальше, подобру-поздорову.
Проще всего было бы пройти мимо, но, как писал Бруно Ясенский «…бойся равнодушных — они не убивают и не предают, но только с их молчаливого согласия существуют на земле предательство и убийство».
Помню, как впервые прочитал эти слова еще в детстве, какое сильное впечатление они произвели на меня тогда. Как сидя с ногами в кресле, держа потрепанную книжку в руках, открытую на первых страницах, расплакался и спросил мать: «Правда ли, что это так?»
Мать посмотрела на книжку, отобрала и сказала, что читать мне такое ещё рано. Тогда мне только исполнилось десять. А я запомнил цитату на всю жизнь. Помню, как искал указанную в эпиграфе книжку, указанного автора и не находил, и лишь взрослым узнал, что их никогда и не существовало, что это лишь выдумка автора. Расстроился ли? Нет, конечно, ведь не важно сказал ли это реальный человек или выдуманный кем-то персонаж. Главное — какой след эти слова оставили в жизни людей. В моей — огромный.
Я мучился сомнениями еще пару секунд, не больше. Потому вспомнил выражение лица дежурного в отделении, принимавшего заявление (точно меня за идиота примут) и решил действовать сам.