Артефактор! Точно, я вспомнил, что Димитрий говорил, что заказ потом пойдет к артефактору. Может тот берет много? Об этом я и спросил Степана.

— В нашу стоимость это не входит. Просто после завершения работы, мы обязуемся передать изделия дальше. Отвезти их к артефаторам. Что они будут с ними делать, нас не касается.

Ясно.

Судя по цифрам, сделка отличная! Но что тогда меня смущает? Наверное то, что такие большие куски сыра, как правило, лежат в очень хитрой мышеловке. Но чем опасен заказ кузнецам, я хоть убей не понимал.

Может, приёмка будет очень строгой? Но, как правило все параметры оговаривают заранее и если кузнец имеет должный уровень мастерства, то какие могут быть сложности?

— Есть нормы по допускам?

— Да, но там все стандартно. Выполню легко.

— Тогда зачем я вообще нужен здесь? — удивился я.

Степан замялся.

— Мы не знаем кто заказчик, а это всегда странно. Представитель не имеет права разглашать, как он сказал. А я… я нервничаю, когда не знаю с кем работаю. Димитрий мог бы, но я…

Ладно, допустим. Это понятно. Такое бывает. Ничего странного, что тот, кто умеет работать руками не умеет договариваться.

— И ещё… — вдруг добавил Степан. — После… трагедии… представитель связался со мной сразу. Еще до того, как ты вчера пришел. И потребовал кого-то кто сможет всегда быть доступен для переговоров. То есть, не занят в производстве. А у меня таких нет. Вот и решил предложить тебе.

— И что значит быть всегда доступным для переговоров? — насторожился я.

— Значит, представитель должен всегда знать где ты есть в рабочее время. Чтобы мог отправить посыльного и затребовать встречу. Мы-то всегда здесь, но отлучиться не сможем. Как только начнем работать, так уж точно. Иначе сроки не выдержим.

Ясно. Ладно. Допустим, в рабочее время я смогу быть здесь. В «офисе», но всё равно как-то странно.

— Это точно всё?

Степан снова замялся. Выглядело так, что он не хотел говорить. Но потом всё-таки надумал.

— Всё, — как-то неуверенно произнёс он.

Расспрашивать Степана я больше не стал. А он ещё немного потоптался на месте, будто раздумывал стоит или не стоит что-то добавить, но потом махнул рукой, мол, не о чем говорить.

— Пойду я. Работать надо. Представитель вот-вот прибудет.

Я остался в офисе, а Степан ушел в цех.

Глядя на рисунки клинка я стоял и думал, почему Степан не сказал мне всего? А ведь он явно что-то недоговорил. Не могу сказать, что соврал, но точно сказал не всё. С чего бы?

От автора:

Ещё вчера он объяснял детям нашего времени, что такое война. Сегодня он в ней по-настоящему. 1941 год. Немцы. Первый день бомбёжек. Получится ли всё изменить?https://author.today/reader/604757