Тут передо мной стояла дилемма. Сказать, что всё в ажуре — просто. Но если человек в курсе, что есть проблема, он решит, что я некомпетентен. Не этого ли он добивается? Значит, надо быть хитрее. Сказать, но так, чтобы, во-первых, прощупать его знания, а во-вторых, не выдать лишней информации.

— Какие сроки? Сейчас у нас полностью загружены все работники и мощности.

Я сам удивлялся откуда такие слова-то брались. Мощности… три горна, которые и впрямь заняты, но звучало солидно.

— Мой наниматель готов продолжить работу сразу, как только будет подтверждено надлежащее качество первой поставки.

— Это…

— Две недели от сегодня.

— Отлично! Значит мы будем готовы приступить к согласованию заказа ближе к сроку. Я буду иметь ввиду ваше желание и вести подготовку к продолжению сотрудничества.

Ох, канцелярит! Бич нашего времени. Но на нём так просто вести деловые и заумные беседы. Так просто говорить что-то, не раскрывая сути, и составлять длинные переложения, которые и понять-то не просто, если не вдумываться.

Но, похоже, Борису Валентиновичу не впервой слышать подобное. Он покивал головой, подумал и ответил:

— Значит, что-то не в порядке? Есть сомнения в нашей честности, платежеспособности или затруднения в производственном процессе?

И почему я не какой-нибудь государственный чиновник или, на худой конец, менеджер по продажам? Сейчас легко бы потягался с этим человеком в словесном крючкотворстве.

— Затруднений нет, но вы же сами понимаете, нужно всё просчитать и подготовить. Давать голословные обещания может любой. Я же, привык отвечать за свои слова, и на кону стоит репутация цеха. Так что, готов буду дать точный ответ через неделю. У нас есть время на отладку цепочек поставок.

— Похвально, — снова произнес Борис Валентинович. — А поставок чего, позвольте спросить?

Ох, не так он прост. А вот мне тяжело выкручиваться.

Если подумать, он загнал меня в угол. Ведь с нас только работа. И единственные поставки, от которых мы зависим, это уголь. Ну, может есть ещё какой-то инструмент, который изнашивается и требует ремонта или замены.

Борис Валентинович снова внимательно на меня глядел и ждал ответа.

Теперь понятно, почему Степан так старательно отмазывался от ведения переговоров с ним. Судя по тому, каков был представитель, заказчик, действительно, не прост. Нанять такого человека… Степан ведь решил, что он не слишком глубоко в теме, не особо разбирается… и предлагал просто вкусно покормить его, пустить пыль в глаза… но я видел, что он зажимает и зажимает меня. И это напрягало.

— Мы зависим от ряда поставок, — начал я. — Изнашивается инструмент, прогорают колосники, система механизированного наддува выходит из строя. Это всё требует поддержания работоспособности. В городе сейчас, сами видите, что творится. Костолом. Сложно достать уголь. Поэтому и говорю о неделе на подготовку ответа. Я должен быть уверен, что мы сможем уладить все эти вопросы прежде, чем взяться за ваш заказ. Кстати, о платёжеспособности… — я решил быстро перевести тему. — Вы спросили нет ли у нас в ней сомнений. Сомнений нет, но ничто так не укрепляет доверие, как аванс. Не знаю, были ли у вас уже договорённости, но давайте проясним и этот вопрос.