Ничего особо сложного этот тип дыхания не представлял. Все базовые моменты были мне известны. Единственное, что мне мешало — туман в голове… и холод.

Я закашлялся, пытаясь дышать по-новому, но тяжесть, прижимавшая меня к полу, не давала нормально сделать вдох.

— Ага, сообразил, — произнес голос, и тяжесть чуть отпустила.

Видимо, обладатель голоса, по совместительству вор и неплохого уровня стезевик, наблюдал за моими попытками сбросить прану, чтобы не перегружать Средоточие. Вот только зачем? Надеялся увидеть забавное зрелище, как человека разрывает на части избыток энергии? Хотел изощрённо убить меня? Не собственными руками, а бездействием?

— Давай, пацан, пытайся. Никто кроме тебя самого тебе не поможет.

— Холодно, — сквозь зубы процедил я, чувствуя, как в груди разгорается огонь.

Изнутри давило так, что тело готово было разорваться на части. И, кажется… именно бетонная плита сейчас не давала моему телу лопнуть, как воздушный шарик. Я вдохнул, но сбился на середине. Это осознание отозвалось болью — резкой, колкой, почти как порез ножом. Я ощутил, будто внутри расползаюсь по швам.

— Не останавливайся! — резко перебил меня голос. — Не справишься, и тебе хана.

Я старался.

Похоже, тело перегревалось, а Средоточие напиталось праной настолько, что не могло большее ее вмещать. Я осознавал это какой-то частью мозга, но не мог ничего с этим поделать.

[Внимание! Критическая концентрация праны в тканях тела. Неизбежен разрыв физических связей. Средоточие переполнено.]

Дышать! Все, что я мог — дышать.

Это было единственное, что мне сейчас доступно.

Я и дышал.

— О, неплохо! — подбодрил голос. — Блок уже снят?

Я не понимал, о чем он. Блок? Да, плевать! Пока я мог только дышать. А еще думать о том, что было бы гораздо проще охладиться, если бы Костолом снова пришел и желательно прямо сейчас.

— Не придет, — ответил голос.

Неужели я говорю вслух? Или всё вообще происходит в голове? Я выдумал всё… и бой, и стезевиков, и сейчас разговариваю сам с собой?

Раздался смех. Но он меня ни в чём не убедил.

Кстати, если я выдумал всё, то это легко объясняло почему голос казался знакомым. Трудно говорить самому с собой чужим голосом.

Снова смех.

— Костолом больше не придет, неужели не понял?

Так… если не знаешь бред вокруг или реальность — действуй, исходя их того, что всё происходит взаправду.

Я прокрутил в голове то, что видел накануне. То, что, казалось, само собой первым пришло в голову. Как облака, стянутые в бублик, вдруг рассеялись, как тучами затянуло участок ясного ночного неба.

— О, так ты видел? — снова усмехнулся голос. — Отлично! Теперь знаешь, что это был последний всплеск.