Еще не успел испугаться. Просто распластался в воздухе, понимая, что промазал и не попаду ногой на следующую ступеньку, а значит…
Время растянулось.
Внизу замерла вспышка.
Два стезевика только что дерущихся друг с другом, устремили взгляд на меня.
Неуклюжая панда По и то катилась вниз по лестнице с большей грацией. Я же просто летел кубарем. Хоть и пытался сгруппироваться. И надо отдать мне должно, это получилось… но не так хорошо, как хотелось бы.
Серая тень внизу развернулась и, оставив за собой размазанный след в сумраке, метнулась к выходу.
Еще бы. Бой один на один — это понятно, но похоже, у противника есть резерв на верху, какой-то помощник? Действие этого гостя я понимал. Он пришел позже, и сваливает, решив, что ситуация изменилась не в его пользу.
Но зачем вор метнулся к лестнице?
Решил поймать меня в полете? Пока я не смогу ответить ударом на удар? Да какой с меня противник? После того, что я видел…
БАЦ!
Удар о ступень вышиб воздух из легких, хоть я и приземлился на обе ноги, самортизировав грудью в коленки. Я издал звук очень похожий на: гхрымм! Инерция толкнула меня дальше, а там снова мимо ступеней. Сколько я не пытался сохранить равновесие — не удалось. Ну, хоть не на шею приземлился. В другой бы ситуации, я сказал, что выполнил неплохое сальто с вполне удачным приземлением. Но «вполне» мне не хватило. Центр тяжести снова оказался за пределами опоры, и я пошел на второй. На этот раз получился рондат.
Бам-бам-бам, продолжили своё плошка с кочергой, усердно отстукивая дробь по граниту.
Серая тень была совсем рядом, когда я приземлился во второй раз.
Сначала подумал, что треснули ребра.
Меня обожгло жаром, и что-то замочило мне бок. Неужели хлынула кровь из пробитой ребром грудины?
Послышался звон стекла, осыпающегося с меня на мрамор.
БАЦ!
Я достиг пола в третий и последний раз за свой продолжительный кульбит.
Сознание померкло в голубоватом тумане.
— Твою мать…
Шепот в голове причинил боль.
Это я сам ругаюсь или слышу разгневанны ангелов, которые решили, что зря давали мне второй шанс?
Я вдруг понял, что кажется, у меня есть руки и ноги. Странно. Когда умирал в прошлый раз, были толко мысли.
Боль заполняла голову, пытаясь вырваться наружу, словно малиновое варенье из перегретого маффина.
А перед глазами голубоватый туман. И жар, словно это меня запекают в духовке.
Черт! Да как же так? Я не Ивашка, в печь лезть не хочу!
Твердый пол под щекой вдруг приобрел мягкость. Я лежал на ковре.
Перед глазами всё плыло.
Откуда-то сверху ангелы снова выругались. На этот раз словами покрепче.