Бивень и Гриша синхронно склонили головы в поклоне. И это вышло как-то само собой, но выглядело так, будто мы репетировали.

Я услышал, как тихий «ох!» прокатился по комнате. Это восхищенно разом выдохнули все остальные. Похоже, у меня-таки получилось провести церемонию. Вот и отлично!

Бивень и Гриша повязали пояса. Я помог им, чтобы узел получился правильный. Вот теперь точно всё!

Пока ребята восторженно переговаривались, отвечали на вопросы остальных (каково это быть Зерном и туди?)ко мне подошел Кнут.

— А с остальными как? Мы тоже получим пояса и станем Зёрнами?

— Станете и получите, но не так сразу.

Я заметил, что при вопросе Кнута голоса стихли. Мой ответ ждали. Тогда я произнёс чуть громче:

— Тренируйтесь усердней. Достигайте результатов. Действуйте во благо нашей группы и школы, и вы тоже получите всё это. И да, вы все ученики школы. Вы — пока младшие, но тоже ученики!

Все загалдели. Кто-то хлопал в ладоши, кто-то обнимался с другими. Я же просто радовался. Бивень смотрел на меня и довольно кивал.

Но кое-что немного омрачало этот момент. Во-первых, я так и не знал, что с Куцым. А во-вторых, у меня не хватало очков наставления, чтобы разблокировать Средоточие Куцего. Плохо будет, если он обидится. Конечно, я что-нибудь придумаю, но всё равно, мне было жаль.

Но момент выдался удачный для посвящения, и я им воспользовался.

Пока все радовались я проверил много ли у нас дров, хорошо ли растоплен камин, приоткрыта ли заслонка. Всё было в порядке. Затем подошёл и выглянул в окно. На улице по-прежнему стояла ночь. Но если верить Бивню, мороз отступил. А значит… значит надо идти в лавку. И сделать это придётся мне.

Бивень заметил, что я собираюсь и подошёл.

— Хочешь проверить Куцего?

Я кивнул.

— С тобой пойти?

— Нет, я сам. Присмотри тут за всеми. А лучше уложи спать. Понимаю, сейчас все возбуждены, но надо отдохнуть. Завтра новый день, и у нас он рабочий. Мороз — не повод лентяйничать.

Бивень улыбнулся и сказал:

— Надеюсь, это первая и последняя такая ночь.

— Мы этого не знаем. А потому, завтра запасём угля впрок. И даже больше. Нельзя, чтобы повторилось такое.

— Кстати, а что это вообще было? — спросил Бивень, как бы невзначай, но я видел, что он напрягся и ждет ответа.

— Похоже, я сначала вас чуть не убил, а потом помог избавиться от лишней праны. Мне жаль, что вам пришлось это пережить.

— Не парься, Глеб! Главное — что все живы, — легко сказал Бивень.

Всё-таки он умел поддержать.

Я пожал протянутую ладонь.

И верно. Главное, что все живы.

На улицу я вышел всё же опасаясь, что мороз будет сильный. Так и случилось. Но до того лютого холода, что полз, будто живой, этому было далеко. Пока я пробирался через узкий проход между домами, я даже подумал, а не могло ли мне всё это почудиться? Слишком уж невероятно, что лед мог так быстро двигаться, что стужа в миг сковала и убила человека.