Но едва я вышел в проулок, мои сомнения испарились.

Труп со сломанной рукой так и лежал у стены. Острые обломки костей торчали из промороженных мышц. Температура повысилась, кончено, но не настолько, чтобы тело оттаяло. Я отвернулся. Смотреть на труп было неприятно.

Я посмотрел вверх. Небо было затянуто чёрным дымом. Он шёл почти изо всех труб, что торчали в беспорядке над домами. Густой, жирный, тяжёлый — дым полз по крышам, стекал через водостоки, сползал по стенам, оставляя сажевые следы. В общем, вёл себя не как обычно. Вместо того, чтобы уходить вверх, он жался к земле. Быть может, его пугали плотные свинцовые облака? А город был погружен в этот жуткий и мрачный туман. Чернодым, и впрямь он.

Свернув в нужный проулок, я отправился к лавке. По пути быстро заглянул в тот поворот, где стоял дом Варвары Сергеевны. Из двух труб на крыше валили чёрные клубы. Похоже, Марфа смогла запастись углём и спокойно пережить Костолом. Я так был занят коксом и всем, что с ним связано, что даже не знал, покупала ли Марфа уголь. Но, видимо, покупала. От этого стало чуть обидно. Ведь все знали, что торговля прёт и не подумали принести уголь к нам в дом. Да, я знаю, что запасы его были на нуле, но ведь можно было просто купить в другой лавке. Или решить каким-то ещё способом.

Но как бы то ни было, я всё равно винил себя, что проморгал такое.

Ещё бы знать, как бывает с этим Костоломом. Пришёл один раз или может повториться следующей ночью?

Надо спросить у Куцего. Похоже, он в этом может хоть что-то понимать, если рассказывал про деда, который обладал особой чувствительностью на мороз.

Я шёл по пустынной улице, смотрел на то, как дымят труды, как город с каждым часом всё больше и больше погружается в смог. Вокруг воняло горелым углём.

Хотя, слово «воняло» не слишком подходит. Признаться честно, мне нравится как пахнет, когда топят углём. Но я полагаю, что просто сказалось детство, проведенное в таком регионе. Газа тогда не было, а угля много. Им топился весь частный сектор. Да и городские котельные тоже. Отчего Новокузнецк в холода очень сильно походил на Чернодым. Может не так всё было мрачно, не так жутко, но этот запах я прекрасно помнил.

Я втянул носом морозный воздух, вспомнив, как радовался морозам в детстве. Запах угля тогда ассоциировался с отменёнными занятиями в школе. Когда пахло особо сильно, я знал, что на утро не надо будет никуда идти. И два этих события прочно связались в голове. Возможно, оттого мне и нравится этот запах.

Наконец я свернул в проулок, в конце которого виднелась лавка угольщика.