Но в бизнесе всегда есть риск. А кто не рискует, тот, как известно, не пьёт вишнёвый сок. Да и с кузнецом я очень хотел продолжать работу. Да, сейчас коксующийся уголь был последний на примете. Но его хватит на довольно большой срок, пока цех Димитрия будет выполнять заказ. А там глядишь, я что-то ещё придумаю. Да и Перец, может всё же найти способ быстро определять нужный тип угля. Пройдём по лавкам, проверим, нет ли где ещё нужного. В общем… в общем, я готов был рискнуть.

— У меня есть обеспечение, если вы доверяете своему человеку.

— Уверен?

— Да. Но надо выяснить, готов ли он с нами сработать и главное, вернуть залог после того, как мы заплатим. Если есть рычаги воздействия на него было бы хорошо.

— Что ты подразумеваешь под рычагами? — переспросил угольщик.

— То, что позволит нам вернуть залог.

Угольщик сощурился, посмотрел на меня.

— Мне ты доверяешь?

Ах, если бы до конца… Но даже если и доверяю, что будет, если я соглашусь, а угольщик не сможет выполнить своей части сделки — поспособствовать возврату залога — что тогда? Я-то сам на него не имел никаких рычагов, кроме прибыльного бизнеса. Да, это часто оказывается достаточно. Вот только, как я и говорил, у каждого есть своя цена. Но повторюсь, вариантов нет.

— Доверяю.

— Сколько у тебя есть денег? Я про наличные.

Он что-то задумал? Мы говорили о другом. Но… я полез в карман, выгреб все монеты, что были, пересчитал.

— Рубль и двадцать копеек.

— Неплохо. Идём! Есть смысл попробовать, — последние слова он пробормотал себе под нос, но я услышал.

Он что-то придумал? Ведь даже не спросил, что я хочу заложить. Наверное, он тоже очень хотел этой сделки.

Менеджера нам пришлось поискать. В итоге он обнаружился в районе погрузки. Здесь ошивалось много народу. И менеджер с кем-то болтал. Кажется, ему рассказывали, как кто-то из его клиентов торговался с другим за то, какой уголь забрать. Он кивал, слушал и ухмылялся. Он-то знал чуть больше. Например, то, что угольщик не способен заплатить за весь тот товар, который сейчас фактически был за нами зарезервирован.

Угольщик подозвал его и отвёл в сторону.

— Нам нужно переговорить, — произнёс он, указывая на тихий уголок за единственным строением на площадке.

— Наслышан, — тут же усмехнулся менеджер. — Как платить собираешься?

— Может, сторгуемся?

Угольщик всё же решил попробовать. За это я был ему признателен.

— Куда ж больше? — картинно выпучив глаза, удивился менеджер. — И так ниже рынка отдаю. Восемьдесят копеек уже не цена. Сейчас до рубля дошли. Тебе сохраню цену, но с тебя за все четыре тонны. Три двадцать и ни копейкой меньше.