Даже протянул мне руку, когда я подошел.

— Бивень сказал, что у котельников новенький заправляет, — произнес пиджак. — Я удивился, как это Кость пост сдал, но потом смекнул… — он постучал себя согнутым пальцем по лбу. — Такой, как ты, мог переиграть упрямца-Кость. Так и вышло. Глеб, я ведь правильно помню?

Я пожал руку и кивнул. Похоже, только что состоялось знакомство на высшем уровне. Бивень, который сначала пару раз пытался вставить слово, понял, что мы разберемся сами и не лез.

— Что вам тут надо? — спросил я.

Пиджак удивленно взглянул на Бивня, потом на меня.

— Так ведь сам позвал.

Я перевел взгляд на Бивня. Тот кинул.

Ясно. С чего я решил, что они пришли сами? Бивень пошел за беспризорниками, которым могла понадобиться помощь. Логично, что пошел он по тем, кто ближе всего. Компания пиджака — местные. Вот он их и привел.

Меня слегка смущало то, что Бивень выглядел очень мрачно. Да и записка эта… Зачем Бивень написал её? Понятно, чтобы сказать, что новенькие ждут меня у лавки. Но ведь это надо было заскочить в дом, написать и вернуться… Видимо, у него были не то причины. И вид Бивня был такой, что сделал он это неспроста. Но сейчас не было времени выяснять причины. К тому же, за спиной троицы, с которой я был знаком, топтались еще четверо. Те были не старше наших. Похоже самые младшие.

— А где ваш четвертый? — спросил я.

Не хватало бугая, который в прошлый раз порывался огреть меня самодельной дубиной.

— Бурый, того… не с нами больше. Костолом…

Пиджак неожиданно склонил голову, и стянул кепку. Подкладка у кепки оказалась теплой — не то очень короткий мех, не то плотная шерсть.

— Ясно.

Теперь понятно, как Бивень смог склонить этих ребят к разговору не вызвав недовольства и быкования по поводу дележа территорий. Похоже, мороз «прихватил» и их.

— Много? — спросил я.

— Двенадцать человек за ночь, — зло процедил сквозь зубы пиджак.

Ого! Это было жестко.

Я по другому посмотрел на ребят вокруг. Как бы, это не единственные, кто остался от шайки пиджака. Конечно, я не знал сколько их было, но семеро здесь и двенадцать не стало… вполне себе приличная компания.

Сказать, что я буду горевать по погибшим, наверное было бы неправдой. Нет, я понимал, что все они люди и у всех была история. Но это незнакомые мне люди. За прошлую ночь в городе, я был уверен, погибло много народу. Кузнец мне был знаком и гораздо ближе, о его смерти я мог скорбеть, но в остальном… Сначала я ощутил себя каким-то чёрствым засранцем, но быстро понял, что просто не способен горевать сильнее, чем уже есть. Наверно, погибни… нет… лучше вообще об этом не думать!