Перец нашёл свободный от коробок стул, пододвинул его к столу и уселся, сразу откинувшись на спинку, принялся изучать увешанные портретами стены, будто никогда раньше здесь не бывал.

Один портрет он особо любил рассматривать. На нём был изображён мужчина в возрасте. Глаза отливали металлом, в широкий подбородок можно было использовать в качестве пресс-папье, как любил представлять себе Перец.

«Вот смеху бы было!» — в очередной раз, глядя на портрет, подумал он.

А ещё, мужчина смотрел с портрета так выразительно и пристально, что Перцу, порой, казалось, будто за ним следят. Он даже специально как-то проверил соседнее помещение на предмет тайной комнаты или других возможностей для слежки. Стены простучал, когда в кабинете куратора никого не было. Но ничего не нашёл и на время успокоился. И вот сейчас, ему снова казалось, что человек с портрета внимательно наблюдает.

— Аркадий Петрович хочет с тобой поговорить, — произнесла Мария Петровна, отрывая Перца от изучения направления взгляда портрета.

— Зачем? — стараясь говорить расслабленно, так, словно ему на всё было плевать, спросил Перец.

— Затем, что отныне ты, — Мария Петровна чуть замялась, — поступаешь в распоряжение этого человека.

— Чего⁈ — воскликнул Перец.

От удивления он чуть не опрокинул стул и лишь чудом, как ему сначала показалось, удержал равновесие.

Мужчина, всё это время стоящий позади, резко сместился, отчего Перец почувствовал лёгкий сквозняк. Подставленным коленом мужчина придал стулу устойчивое положение и кашлянул.

«Шустрый хмырь», — подумал Перец, прежде чем коротко бросить:

— Благодарю.

Хмырь ничего не ответил, даже головы не повернул.

— Ну, не в услужение, — чуть смутившись, продолжила куратор, — просто твоей дальнейшей судьбой в вопросе образования будет заниматься Аркадий Петрович.

Перец внимательно посмотрел на Марию Петровну. Она сидела прямо. Осанкой, точно не уступала этому напыщенному хмырю. Да и вообще, несмотря на мягкий голос и обходительные фразы, его куратор была сильной женщиной. Третья ступень Стези — не шутка. И хотя от хмыря веяло Стезёй не меньше, а то и больше, Перцу казалось, что с его куратором не многие могут сравниться.

— Аркадий Петрович, — неожиданно холодно произнесла куратор.

Перец даже поёжился. Такая перемена в голосе… Как Мария Петровна говорила с Перцем, и как она говорит с этим важным типом… две огромные разницы. Такие перемены на пустом месте не случаются.

Перец стал внимательно, но аккуратно наблюдать за обоими.

— Ваш отец просил меня заняться вашим устройством, — произнёс Аркадий Петрович, даже не глядя на Перца. — Я обещал.